Катя возвращалась из школы в приподнятом настроении. Сегодня в классе собирали деньги на цветы и подарок для учительницы. А Сергей сказал, что женщины обожают тюльпаны. Причём смотрел он при этом так, будто говорил именно для неё.
От его взгляда у Кати затрепетало сердце. Она решила, что это намёк на его подарок к 8 Марта. Вот подружки позеленеют от зависти.
Он ей понравился с первого дня, когда перевёлся в их школу. В прошлом году его отца перевели служить в их город. Сергей был уверенным в себе, независимым. Казалось, ему плевать, что о нём думают окружающие. Это и притягивало Катю. Она же всегда переживала из-за чужого мнения, боялась опростоволоситься, выглядеть глупой.
Ребята быстро приняли нового одноклассника в свой круг. Он не стремился быть лидером, но даже учителя прислушивались к его мнению.
Конец февраля, но уже веяло весной: птицы звенели по утрам, солнце пригревало чаще, с крыш капало, играя перезвоном. Сердце щемило от предчувствия чего-то волшебного.
Катя открыла дверь в квартиру и сразу услышала крики. Родители снова ругались. До чего же это надоело. Настроение сразу испортилось. Раньше-то всё было хорошо — они втроём ездили на Чёрное море, весело отмечали Новый год с петардами. А если они разведутся? Значит, больше ничего этого не будет?
У одноклассницы Лены мама резала вены, когда отец ушёл. Лена потом рыдала на уроках. А Оля говорила, что это даже удобно, когда родители живут отдельно. Оба дарят подарки и дают деньги. Но разве счастье в этом?
Крики внезапно стихли. Катя на цыпочках подошла к приоткрытой двери и заглянула на кухню. Отец стоял у окна спиной к ней. Мама сидела за столом, уткнувшись лицом в ладони. Плечи её подрагивали. Катя поняла — мама плачет.
“Успокойся, скоро Катя придёт из школы”, — сказал отец, не оборачиваясь. — “Ну что я должен сделать, чтобы ты мне поверила?” В этот момент он оглянулся и заметил Катю в дверях.
“Долго подслушиваешь?” — зло спросил он.
“Достаточно, чтобы всё понять”, — резко ответила Катя.
“Что понять?” — мама отняла руки от лица и посмотрела на дочь.
Нос распух, глаза красные, тушь размазалась по щекам. “Как она не понимает, что таким видом только отталкивает отца?” — с раздражением подумала Катя.
“Вы хотите развестись”, — выпалила Катя.
Отец нахмурился, но промолчал.
“А обо мне вы подумали? Уже решили, с кем я останусь? Нас, между прочим, трое. Моё мнение вам неинтересно? Я не хочу выбирать между вами! Если вы так друг другу надоели, тогда и я хочу других родителей. Ненавижу вас… обоих!” — голос Кати дрожал от сдерживаемых слёз.
Она развернулась, кинулась в прихожую, наскоро натянула куртку и выбежала из квартиры.
“Катя!” — мамин крик оборвался за хлопнувшей дверью.
Лифт ждать не стала, спустилась пешком по лестнице. На улице остановилась, надела перчатки. Подумала, к кому бы пойти. Но говорить ни с кем не хотела. Кто её поймёт, если даже родителям не до неё?
Она побрела по улице. Днём сосульки таяли на солнце и с грохотом падали с крыш, а к вечеру подморозило. Пройдя пару остановок, Катя зашла в магазин согреться. Увидев колбасу и булочки, она почувствовала, как слюнки потекли.
В кармане куртки нашлось несколько монет — хватило на булку. Выйдя из магазина, Катя тут же начала её жевать. Когда запихивала в рот последний кусок, кто-то окликнул её.
Катя обернулась и увидела Диму из параллельного класса.
“Привет, — сказал он. — Гуляешь?”
Катя не могла ответить с набитым ртом. Сухую булку было не так-то просто проглотить.
Димка достал из рюкзака бутылку воды и протянул ей.
“Запей, если не брезгуешь, а то подавишься.”
Катя взяла бутылку с благодарным взглядом. Кусок наконец проскочил.
“Спасибо”, — сказала она, отдавая бутылку, и уже хотела идти дальше.
“Ты же в другом районе живёшь”, — заметил Дима.
“Не твоё дело”, — буркнула Катя.
“Уже темно, одной гулять небезопасно, да и магазины скоро закроются. Пойдём, провожу.”
Катя немного подумала и нехотя зашагала рядом с ним к дому. Они болтали о предстоящих соревнованиях Димы, о тренировках, об учителях. Возле своего дома Катя остановилась.
“Ты здесь живёшь? Не хочешь домой? Родители достали? Знакомо”, — усмехнулся Дима.
“Они разводятся”, — тихо сказала Катя.
“Ясно. Когда мой отец ушёл, я тоже переживал. Они так орали, что я даже сбежал из дома. Думал, пока ищут, может, помирятся. Общее горе сближает.”
“И что?” — Катя заинтересовалась.
“Пока меня искали, помирились. Но отец всё равно ушёл. Я тогда пару ночей в подвале проторчал, пока менты не нашли. Запах этого подвала потом ещё долго преследовал, хотя все вещи перестирал.”
“А отец?” — Катя уставилась на Диму.
“А что отец? Женился на молодой. Красивая, но стерва. Мать лучше.”
“А у неё… есть кто-то?”
“В смысле, мужик? Нет. Есть я. Хотя я бы не против, если бы она вышла замуж. Но она отца любила.”
“Ты так спокойно об этом говоришь”, — удивилась Катя.
“А чего переживать? Всё равно ничего не изменишь. Зато дома тихо, никто не орёт. А раньше до драки доходило. В любом дерьме можно найти плюсы. Если бы отец остался, всё равно бы мать мучил. Лучше раз пережить, чем каждый день страдать. Пойдёшь ко мне? Чаю налью, согреешься.”
“А твоя мать?” — Катя испуганно округлила глаза.
“Да её от сериалов не оторвёшь. Пройдём тихо в мою комнату. Она туда не заходит. Ну что? Или будешь мёрзнуть?”
Катя окинула взглядом пустеющую улицу. Машин почти не осталось.
“Пошли”, — вздохнула она.
Дима жил дальше, за школой. Наверное, поэтому они раньше и не общались.
“А ты с отцом видишься?” — поинтересовалась Катя.
“Да, иногда заглядываю. Выглядит счастливым. У него своя жизнь, у насКатя вдруг осознала, что впервые за долгое время её сердце было спокойно, и она твёрдо знала — всё будет хорошо.