Пришла я к себе домой в Питере, а дверь не открывается — замок новый, ключи не подходят. Сердце в пятки ушло. Всё, конец. Три года брака — и вот так, в один момент. Но мой благоверный Аркадий и его подружка даже не догадывались, какой сюрприз им готовлю.
— Аркаша, уже почти десять, — голос дрожит, звоню ему накануне вечером. — Ты ж обещал к семи!
Он швыряет ключи на тумбу, даже не глядя:
— Работа, Люся. Что, боссу сказать, что к жене тороплюсь? — в голосе раздражение, будто я ему жизнь испортила.
А на столе — торт, две свечки. Я его в обед купила, свой ДР же.
— Ну да, Аркаша. Так бы и сказал. Хотя бы раз, — сжимаю кулаки, чтоб не расплакаться. — У меня же сегодня день рождения.
Он наконец замечает стол, лицо перекашивается:
— Чёрт, Люсь, я забыл…
— Вижу, — холодно отвечаю, а внутри всё сжимается.
— Не заводись, — машет рукой. — Я ради нас пашу, ты ж знаешь.
Я фыркаю:
— Ради нас? Ты дома-то когда в последний раз был? Ужинали вместе? Кино смотрели? Просто говорили?
— Не гони, — хмурится. — Я карьеру строю, чтоб будущее было.
— Какое будущее? Мы как соседи по коммуналке! — голос срывается. — Я больше тебя зарабатываю, не прикрывайся «обеспечением семьи».
Лицо каменеет:
— А, ну конечно, ты мне это припомнишь. Как же мне дотянуться до своей успешной жены?
— Я не это…
— Всё, Люсь. Спать.
И уходит. А я сижу перед холодным тортом, свечки догорают. Задуваю их, шепчу: «Всё наладится». Ну да, конечно.
Ошиблась.
Три года брака, а последний — медленный развод. Детей нет — слава богу. Я — директор по маркетингу, он — менеджер по продажам. Вечно ноет про работу, про стресс, про дорогу… но не про правду, которую я узнала позже.
Через три недели после моего «праздника» возвращаюсь с работы раньше — голова раскалывается. Хочу таблетку и кровать. Подъезжаю к дому на окраине Питера — и вижу: замок новый, блестит.
— Что за… — пробую ключ. Не подходит.
Проверяю адрес — мой дом. И записка на двери, почерк Аркадия: «Это теперь не твой дом. Ищи себе другое место».
Мир переворачивается.
— Да ты что?! — стучу в дверь, ору его имя.
Дверь открывается. Передо мной Аркадий, а за ним — девка в моём кашемировом халате (подарок от мамы).
— Серьёзно? — голос дрожит.
— Люсь, слушай, — ухмыляется. — Я двигаюсь дальше. Мы с Иркой теперь вместе. Нам тут жить. Проваливай.
Ирка. Та самая «просто коллега». Подходит ближе, руки в бёдра:
— Твои вещи в гараже. Забирай и съёбывай.
Смотрю на них, разворачиваюсь, иду к машине. А внутри — ярость. Думаете, вышвырнули меня и всё? Ошибаетесь.
Еду к сестре Насте.
— Люсь! Что случилось? — она тащит меня в квартиру, видит мои слёзы.
Рухну на диван, выливаю всё.
— Твою ж мать! — шипит Настя. — И эта стерва в твоём халате?
— Подарок от мамы…
Настя резко идёт на кухню, возвращается с двумя бокалами:
— Пей. А потом придумаем, как им вломить.
— Что я могу? Дом на Аркадия. Ипотека на него.
— А кто всё остальное оплачивал?
— Ну… я. Мебель, технику, ремонт.
— Точно! — злобно улыбается. — Что у него останется без твоего?
Открываю банковское приложение — все чеки есть.
— Королева порядка! — смеётся Настя.
Впервые за день чувствую — контроль вернулся.
— Они думают, победили?
— Они даже не знают, что началось.
Утром звоню подруге-юристу Кате.
— Это незаконно, — говорит она за кофе. — Нельзя просто выгнать жену. У тебя право жить там.
— Я не хочу назад. Хочу своё забрать.
Катя улыбается:
— Тогда поехали.
Весь день составляем список: диван, телевизор, холодильник, даже ковры. Всё с чеками.
— Молодец, — кивает Катя. — Это твоё. Можешь забрать.
— Просто так?
— Да, но лучше с полицией.
Вспоминаю лицо Аркадия. Ирку в моём халате.
— Нет, — медленно говорю. — У меня идея.
Договариваюсь с транспортной компанией. Владелец, Дима, выслушивает:
— Было дело, — кивает. — Мужа с другой застукали, вещи вывозили.
— Мне почти так же. Только чтоб они были дома.
Жду субботу. Грузовики подъезжают к полудню. Стучу в дверь. Аркадий открывает — глаза на лоб.
— Привет, любимый, — улыбаюсь. — Пришла за своим.
Не успел рот открыть — грузчики уже врываются в дом.
Холодильник? Отключён, еда в коробке.
Посудомойка? Выдёргивают из розетки, вода на пол.
Их кровать? Разбирают и выносят.
Мой диван, телевизор, комод? Грузят в машину.
А лучший момент — Ирка сушит волосы моим феном. Вырываю его из рук:
— Извини, подарок от мамы. Когда Аркаша ещё моим мужем был.
— Ты не можешь всё забирать! — орёт Аркадий.
Достаю папку с чеками:
— Могу. Потому что за это платила я.
Он замирает.
— И да, смена замков — нарушение. Могла бы засудить. Но видеть вас в пустой квартире — приятнее.
Ирка что-то визжит, но я уже ухожу. В зеркале вижу их — стоят в дверях, растерянные.
Иногда думаю — может, перегнула. Но потом вспоминаю записку. Их наглость. Свой одинокий ДР.
Нет. Всё правильно.