Жизнь с чувством недосказанности
— Мам, а где мои мягкие игрушки? — Светлана оглядела комнату, которая за утро превратилась из уютного гнёздышка в подобие больничной палаты. — И моих киндер-сюрпризов игрушек тоже нет!
— Света, я их тёте Гале отдала. У неё внучка — прелесть просто! Тётя Галя говорит, её Анечка с утра к пакету с твоими игрушками не отходит, — раздался голос мамы с кухни.
— Ты что? Это шутка? Мама, это мои вещи! Мои игрушки! — со слезами в голосе Светлана влетела на кухню, едва не переходя на крик.
— Господи, взрослая девка, а ноет из-за ерунды. Я отдала их тёте Гале, у них ребёнок, пусть играет. Твои-то просто пыль собирали. Или ты в свои-то семнадцать будешь в куклы играть? Хватит реветь, будто я тебя на улицу выгнала!
— Не удивлюсь, если так и будет! Приду, а мою комнату уже какая-нибудь племянница заняла! — в сердцах выкрикнула Светлана и хлопнула дверью.
Так всегда. С пятнадцати лет Света подрабатывала, чтобы не клянчить у мамы деньги на одежду и косметику. И как только купила на первую зарплату свитер и джинсы, мама тут же провела «ревизию» в её шкафу и выкинула оттуда полпакета «ненужного хлама».
— Теперь сама деньги зарабатываешь, а у соседки Натальи дочка подрастает. Сама видела, как они еле сводят концы с концами. Тебе что, жалко? — укоризненно сказала мама, когда Света полчаса искала любимую футболку.
— Мам, ну так нельзя! Это мои вещи! Хотя бы спросила сначала!
— Я тебе ничего не должна, а вот ты, неблагодарная, не имеешь права мне указывать! Я всё это на свои кровные покупала! — парировала мама.
«Неужели она не понимает? — кипела Света, глядя на полупустой шкаф. — Как можно просто взять и отдать мои вещи первому встречному?»
В следующий раз, вернувшись из школы, Светлана обнаружила пустую книжную полку. Коллекция книг, которую она собирала с четвёртого класса, исчезла.
— Мама, их мне бабушка дарила! Не ты покупала! Зачем ты так делаешь? — опять в слезах спросила девушка.
— Ты их всё равно не читаешь, какая разница. Пыль копят. Да и детские книжки, тебе они зачем? Всё равно бы на дачу отвезли да печь растопили, — отмахнулась мама.
— Какая разница, читаю или нет! Это моё! Позвони своей подруге и скажи вернуть!
— Ты с ума сошла? Позор какой! Никому я звонить не стану. Не понимаю, как я тебя такой вырастила. Жадная, как твой отец. Тоже вечно из-за каждой мелочи скандалил.
В тот день мама так и не призналась, кому отдала книги. После этого Светлана стала покупать только самое необходимое, а подарки от мамы отвергала, чтобы избежать упрёков. Оставшиеся журналы и книги она отвезла к бабушке на хранение, а купленные вещи складывала строго на свою полку, предупреждая: «Это трогать нельзя». Мама обижалась и неделями дулась. «Докатились — тряпки считаем. Скоро и хлеб будем каждый свой покупать?» — ворчала она и замолкала.
Последней каплей стали пропавшие игрушки. Увидев, что мама отдала их тёте Гале, Света не выдержала. Она знала, где живёт подруга мамы, и, несмотря на «позор», решила вернуть своё. «Пусть думают что хотят. Моё — значит моё», — мысленно бурчала она, шагая к соседнему дому.
— Света! Ты куда?! — крикнула мама вслед. — Не смей идти к Гале и позорить меня!
Но девушка уже не слушала. Для кого-то это просто старые игрушки, а для неё — память.
Тётя Галя открыла дверь. Шестидесятилетняя женщина, давняя подруга семьи. Когда-то она помогла маме найти работу после развода, а порой сидела с маленькой Светой.
— Светочка, что случилось? — встревожилась Галина.
— Здравствуйте… Всё в порядке… То есть нет, — запнулась девушка, покрываясь испариной. Вся её решительность испарилась, осталось лишь смутное сомнение: «А правильно ли я делаю?»
— Не стой в дверях, заходи, расскажешь спокойно, — тётя Галя пригласила внутрь.
Светлана зашла, не разуваясь, и села на табуретку у прихожей.
— Тёть Галь… Мама вам утром игрушки отдала…
— Ах, да, спасибо огромное! Анька моя в восторге. Я как раз хотела передать тебе кое-что в благодарность, но думала, мама сама зайдёт. Сейчас принесу…
— Подождите, пожалуйста, — перебила Света. — Мне ужасно неудобно, но… я хочу попросить их назад.
Тётя Галя удивлённо приподняла бровь:
— Но я уже Аньке отдала… Как-то некрасиво получится.
— Я понимаю, — Светлана сглотнула. — Не все, только пару… Мама меня не спросила. Если бы спросила, я бы сама отобрала, что можно отдать. Там был плюшевый мишка и маленькая вязаная кукла… Понимаете, это не просто игрушки. Их папа подарил перед тем, как… они с мамой разошлись.
Неожиданно голос её дрогнул, и слёзы хлынули сами.
— Ох, деточка… — тётя Галя опустилась на колени и обняла её. — Твоя мама сказала, тебе они не нужны. Я и забрала, не подумав…
— Они мне нужны… — всхлипнула Света.
— Ладно, пойдём на кухню, чайку попьём, — тётя Галя поднялась, взяла её за руку. — Разберёмся.
За чаем Светлана вспомнила отца. После развода мама запрещала им видеться, но в редкие встречи он всегда приходил. А потом погиб в аварии — даже попрощаться не успели.
— Послушай, — тётя Галя достала потёртый шерстяной платок. — Этой шали тридцать лет. Мамин подарок. Дети смеются: «Выбрось уже!» А я не могу. Смотри, дырок полно, — засмеялась она, — а я всё штопаю. Память. Надеваю — и будто мама рядом.
Глаза её блеснули.
— Я понимаю, что для тебя значат твои вещи. Твой отец был хорошим человеком,— А игрушки я тебе завтра верну, пусть Анька поплачет, зато ты поймёшь, что память о близких дороже любых обид.