Слёзы текут по щекам, а сердце разрывается от осознания: мой сын больше не хочет меня знать. Всё разрушила та, которую он привёл в наш дом.
Как же тяжело признать, что родная кровь отвернулась. Всю жизнь я отдала ему, жертвовала всем, а в итоге осталась одна. Где я совершила ошибку? Может, была слишком мягкой? Или, наоборот, строгой? А может, любила его до безумия, забыв о себе?
Я растила его без отца. Мужчины приходили и уходили — одни искали выгоды, другие прятались от своих проблем, третьим была важна лишь моя скромная зарплата. Всё держалось на мне. В лихие 90-е не до сантиментов — работала до изнеможения, лишь бы он был сыт и учился. Сама ходила в старом пальто, отказывала себе во всём — лишь бы у него было лучшее.
Потом в моей жизни появился он — женатый, да, пусть осудят, но именно этот человек помог сыну встать на ноги. Работал в «Газпроме», устроил туда же и сына. Деньги — копейки, но появлялись вовремя. Важна была не сумма, а сама рука помощи.
Сын окончил колледж, затем институт, но без опыта двери везде закрыты. Устроился на завод, но не выдержал — хотел не тянуть лямку, а зарабатывать. Я верила в него, вкладывала последние деньги, лишь бы он не свернул с пути.
А потом он познакомился с ней. Миловидная, но пустая. Капризная, как избалованный ребёнок. Но раз он выбрал — я молчала. Беременность, свадьба, мечты о внуках. Радовалась, как ребёнок, сама организовала им праздник.
Один знакомый дал денег на кольца. Я сказала невестке: «Выбирай что-то скромное, хватит на двоих». А она взяла кольцо втридорога — ей было плевать, останется ли жених без своего. С этого момента я стала ей врагом. Просто потому что не дала сесть на шею.
Но я терпела. Купила им машину, чтобы сын мог подрабатывать. Думала — помогаю. А потом всё рухнуло. Ребёнок кричал ночами, сын пропадал на работе, а её родители шипели: «Какой из тебя отец? Какой муж?» Они продали машину. Доходы упали. Потом — развод. Сын запил. Лишили прав. Всё разлетелось в прах.
Я его подняла. Заставила снова бороться. Он встал на ноги, открыл своё дело, но на моё имя — у него долги, приставы, кредиты. Да, он играл. Пытался отыграться — не вышло. Я вытаскивала его бизнес, платила за работников. Лишь бы он не сломался.
Когда деньги появились — она вернулась. Они снова вместе. Но теперь сын избегает меня. Всё оформлено на меня, а я словно чужая. Они живут отдельно, снимают квартиру. Она не звонит, не пишет. Внучка избалована, ничем не интересуется. А сын теперь говорит: «Бабушка должна помогать». Зовут — только когда что-то нужно.
Потом он потребовал: «Увольняйся, мне нужна твоя помощь». Я согласилась. Теперь сижу без денег, жду, когда он кинет хоть что-то на еду. Чаще всего — не кинет. Машину подарил, но не даёт на страховку. То забирает её, то возвращает. А когда я села за руль — заглохла. Оказалось, сломана. Страшно.
Я брала кредит на его машину. Сначала платил. Теперь — нет. На звонки не отвечает. Дом, в котором мы жили, он поделил с бывшей женой. Теперь не зовёт ни на Новый год, ни на дни рождения. Я нужна только когда надо куда-то съездить и оставить ребёнка.
Недавно зашла к нему на работу — он накричал. Говорит, стыдно. За что? Я не пью, была членом Союза писателей, всю жизнь помогала. Просто хотела увидеть сына.
Теперь меня заблокировали. Даже позвонить не могу. Ночью плачу, не зная, что делать. Отдала ему всё — а он вот так со мной. Я до сих пор прошу прощения: «Если обидела — простите». Но в ответ — тишина.
И вот вопрос, от которого нет спасения: где я ошиблась? Почему мой сын больше не хочет меня знать? И эта мысль — больнее любой раны…