Меня зовут Ольга Владимировна. Мой сын Дмитрий был для меня всем. После школы мы жили вдвоем в Нижнем Новгороде, и я старалась не мешать его личной жизни, хоть в доме и появлялись девушки. Порой казалось — вот-вот сыграют свадьбу, но каждый раз что-то шло не так.
Дмитрий мечтал о крепкой семье, но не каждая невеста была к этому готова. Последняя и вовсе заявила, что не станет жить с «маменькиным сынком». Больно было это слышать — я ведь никогда не лезла в их дела, не учила, как жить. Но, видимо, само моё присутствие стало помехой.
Я осознала: пока мы вместе, сын не построит свою жизнь. И решила уехать — в деревню, в отчий дом, чтобы дать ему свободу. Прошел год. За это время он женился, а в январе у них должен был родиться ребенок. Дмитрий не звал меня в гости, но я не обижалась — понимала, молодым нужно время побыть вдвоем.
Близилось Рождество, и я поехала к ним в декабре — помочь невестке, подготовиться к родам, да просто поддержать. Взяла с собой гостинцы: баночки варенья, вязаные носочки для малыша, подарки. Надеялась, что вместе встретим Сочельник, что останусь на недельку — приберусь, приготовлю, пока невестке тяжело. Ведь мать всегда рядом, когда нужна помощь.
Но то, как встретил меня Дмитрий, я не забуду никогда. Он открыл дверь и сразу сказал: «Мама, надо было предупредить… У нас нет места. Скоро приедет Татьяна Ивановна — мама Анастасии. Мы уже договорились, что она поможет. Извини, но ты не можешь остаться». Даже не пригласил зайти, стоял на пороге, будто я чужая, будто нежданный гость, помешавший в неподходящий момент.
Я все же зашла, посидела на кухне, выпила чаю. Сын делал вид, что все хорошо, спрашивал о моих делах. Но взгляд то и дело скользил к часам. Я все поняла. Он не ждал меня. Не хотел. Даже не пытался скрыть досады.
Потом проводил до автобуса, посадил на последний рейс. В Сочельник. В праздник, который всегда был семейным. В ту ночь я плакала так, будто хоронила не только сына, но и всю свою жизнь. Потому что чувствовала — меня вычеркнули. Мать больше не нужна. Помощь не нужна. Я — лишняя.
Прошла неделя. Ни звонка. Ни слова. Будто ничего не случилось. Будто я и не приезжала. Будто я — пустое место. А ведь всю жизнь я отдала ему. Работала без отдыха, чтобы он учился, отказывала себе во всем, чтобы у него было лучше. А теперь даже «спасибо» не услышала.
Не знаю, чем заслужила такое. Разве материнская любовь теперь ничего не стоит? Разве мать, отдавшая всю себя, должна уезжать одна — с пустыми руками и разбитым сердцем?..