Была у меня знакомая, Матрёна Степановна, женщина степенная, из старой деревни. Как-то зашла к ней — а она картошку чистит да в банки трёхлитровые укладывает. Борщ в казанке на весь день кипит.
— Матрёна, да на кой тебе столько? Ты ж одна живёшь, — спрашиваю.
— Для сыночка, — вздыхает она, локоть потной ладонью вытирая. — Невестка-то моя, Аринка, и чай-то пойла какого-то, не заварной. А уж про стряпню и говорить нечего — то полуфабрикаты в микроволновку суёт, то из ресторанов заказывает. Всё промасленное, пересоленное… А он ведь из шахты приходит, усталый. Живот — не каменный. Вот и нарезала ему салатика, борщика наварила, картошечки в банку — придёт, разогреет, и сыт будет.
Теперь от моего лица. Может, так понятнее станет.
Я не из тех свекровей, что в каждую щель заглядывают. Живут дети как хотят. Сын сам жену выбирал — Ларису. Девица вроде неплохая, учтивая. Да только печь не умеет. И — что обиднее — учиться не хочет. Говорит: «Оба работаем — значит, и готовить вместе!» По-книжному — правильно. А на деле? То лапшу «Доширак» сварят, то пельмени в масле до хруста пережарят.
Вечно куда-то бегут. Перехватят наспех — и спать. Куда спешат? В «Одноклассники» залипнуть? Детей-то нет ещё! Чего бы ужин нормальный не сделать? О друг друге позаботиться?
Спросите: откуда я знаю, если в их дела не встреваю? А вот откуда. Стал сын ко мне частенько заглядывать. То «Маменька, есть что перекусить?», то «Чайку бы…». Сначала думала — ностальгия по родительскому дому. Потом напрямую спросила: «А дома-то ты хоть ешь что?»
И он признался. Готовят, мол, иногда. Но чаще — доставка. Быстро, невкусно, да ещё и в копеечку. Бывала у них — на столе и щи наваристые, и пироги. Ан нет, оказывается, всё из «Ямщика» привезли. Разогрели — вот и праздник.
Чуть не расплакалась. Сын у меня не барин, простой работяга. По двенадцать часов на заводе стоит — а вечером жуёт булку с «Докторской». А она? Если детей заведёт — чем их кормить-то будет? «Макдаковскими» коробками?
Нет, учить её не пойду. Не стану навязываться. Если своя мать не приучила — уж я-то и подавно не научу. Только ссору наживу.
Вот и делаю по-тихому. Картошку по банкам, щи в контейнерах. Придёт — разогреет. У меня-то время есть, чем ещё старухе заниматься? Сериалы смотреть? Лучше котлетки пожарю. Не геройство, не подвиг. Просто… материнское дело.
Может, и не права. Взрослый ведь, сам должен справляться. Но как увижу его на пороге — усталого, проголодавшегося — сердце и сожмётся. Не могу. Не понимаю я этих новых порядков. Готовка — не рабство, не обуза. Это забота. Простая, тёплая.
Видно, я уже отстала от нынешних времён. От этого мира, где доставка ближе, чем родная печка…