Сюрприз с огнём: как Александр едва не угробил квартиру к Восьмому марта
Ещё не переступив порог, Матрёна поняла — дома творится неладное. В подъезде стоял дым, по ступеням струилась мыльная пена, а воздух был наэлектризован так, будто сама судьба шептала: «Беги, пока не поздно». Но Матрёна, крепкая хозяйка, управляющая текстильной фабрикой, не из тех, кто бежит от трудностей.
Распахнув дверь, она швырнула на комод букет с банкета, сбросила туфли, будто скидывая с плеч тяжёлый день, и сунула ноги в тапки. Хотя, судя по потопу в коридоре, больше подошли бы рыбацкие сапоги. В квартире что-то гудело, шипело, клубилось паром. А из угла доносился душераздирающий вой кота.
— Сашка! Что за чертовщина тут происходит?! — рявкнула она, продираясь сквозь чад и запах горелого подсолнечного масла.
Муж выкатился из глубины квартиры. В исподнем, босой, с лицом, измазанным сажей, синяком под глазом и полотенцем на голове — точь-в-точь как партизан после рейда. Вид у него был такой, будто он не готовился к празднику, а отбивался от диверсантов под Ржевом.
— Матрёшенька… Я думал, ты позже вернёшься… ну, банкет, ты же там всех ведёшь…
Она, не моргнув глазом, опустилась на табурет и строго приказала:
— Отчитывайся. Без «ласточек» и «не кипятись». Я кипела, когда в лихие девяностые рэкетиры завод грозили отжать. Кипела, когда фабрика на грани банкротства стояла. Теперь у меня нервы как канаты. Так что давай, рассказывай, что ты тут натворил.
Александр сглотнул.
— Хотел сюрприз устроить. Ты ведь у меня золотая, заслужила… Решил убраться, постирать, мясо запечь, полы вымыть…
— Какое мясо? — уточнила Матрёна.
— Да не мясо… Стиралка протекла. Ну, не сразу. Сначала баранину в духовку, потом в ванну, потом за стирку взялся. А там — кот.
— Жив?
— Ещё как! — вспыхнул Александр. — Просто мокрый. И злой. Клянусь, когда загружал бельё — его там не было! Он как-то потом… пробрался.
— ПРОБРАЛСЯ?! В ЗАКРЫТУЮ машинку?!
— Ну, может, просочился…
Матрёна закрыла лицо руками.
— Ладно, продолжай. Но сначала покажи кота. Хочу удостовериться, что хоть он цел.
— Э-э… Он в зале… привязанный. Чтобы не носился. И быстрее высох.
— Лапы целы?
— Все. Только… временно обездвижены.
— Дальше.
— Начал стирку, а тут запах гари. Открыл духовку — мясо в углях. Полил маслом — вспыхнуло. Брови опалил. Тут кот взвыл. Кинулся к стиралке — дверцу заклинило. А кот за стеклом — глаза, как у бесёнка! Взял ломик. Разнёс машинку. Кот вылетел, и понеслось…
— Боже…
— Он разбил хрусталь, испоганил палас, содрал шторы, исцарапал обои, уронил шампанское, соседи снизу грозились вызвать милицию и бабку-знахарку. Я его изловил и привязал. Сушил. А тебе, Матрёшенька, сюрприз готовил…
Она поднялась, прошла в зал. Картина могла бы сразить слабонервную, но не её. Кот, примотанный к батарее, с мордой, закутанной в шарф, дым, лужи, осколки. Как после бомбёжки. Александр засеменил следом, оправдываясь:
— Да он же не хотел сидеть! Боялся, как бы не простудился. И чтоб не орал — рот прикрыл. Всё под контролем!
Матрёна освободила кота, вытерла его полотенцем с головы мужа, прижала к груди.
— Дурак ты, Санька. Задушить же мог. Хотя после стиралки ему теперь хоть в топку лезь — не страшно.
Усевшись с котом на диван, она глянула на мужа:
— Ну?
— Чего «ну»? — вздохнул тот. — В петлю? Или с разбегу в Волгу?
— Поздравляй, болван. Сегодня Восьмое марта.
Александр вспыхнул, рванул в спальню и через минуту вернулся с торжественным видом, встал на колени, заложив руки за спину.
— Матрёшенька, свет очей моих. Тридцать лет вместе, а ты всё так же прекрасна. Сильная, мудрая, терпеливая. С праздником тебя, с Женским днём!
Он протянул коробочку с колечком и помятый, общипанный букет.
— Цветы были нормальные… пока кот… ну ты в курсе…
Матрёна вдохнула аромат гвоздик.
— И пахнут. И, слава богу, не гарью. Санька, хватит экспериментов. Цветы, объятия, и чтоб без пожаров. Договорились?
— Просто хотел по-особенному. На работе тебе шедевры дарят, а я… по-простому, от души. Да с огоньком. Вот и вышло…
— Вышло, — усмехнулась Матрёна. — И от души, и с огоньком. И пожарными рисками. Пошли. Квартиру спасать. Соседям отмазываться. А то бабку-то и правда вызовут. Хотя у неё, глядишь, такой же Сашка есть… не хуже нашего.
Кот в этот момент зевнул, обвил хвостом ногу хозяйки и с презрением чихнул в сторону Александра. Праздник удался. На века.