**Дневник**
Всегда просыпаюсь до будильника, будто внутри у меня свои часы. Умываюсь, готовлю завтрак. Когда Григорий выходит на кухню, свежевыбритый, с запахом одеколона, на столе уже ждёт яичница или яйца всмятку, нарезка батона с сыром и колбасой, чашка крепкого кофе. Сама обхожусь кофе и ломтиком сыра.
Прожили вместе тридцать лет. Выучили друг друга так, что почти не разговариваем, особенно по утрам. «До вечера», «Задержусь», «Спасибо…» По взгляду, по шагам, даже по молчанию понимаем настроение. К чему лишние слова?
— Спасибо, — сказал Григорий, допив кофе, и вышел из-за стола.
Когда только начинали жить вместе, он всегда целовал меня перед уходом. Теперь просто благодарит и уходит. Муж работает инженером на машиностроительном заводе, уезжает рано — пробки в другой конец Москвы.
Убрала со стола, помыла посуду, собралась. Работаю преподавателем в университете, в двух остановках от дома. Хожу пешком в любую погоду: и в дождь, и в метель. Высокая, подтянутая. Летом ношу платья, а на работу — серые костюмы в мелкую полоску, с блузками пастельных тонов.
Когда-то тёмные волосы теперь седые. Не крашу, заплетаю в тонкую косу и укладываю улиткой на затылке. Без косметики, без украшений — только обручальное кольцо.
На работе говорю много — лекции, семинары. Дома молчу. Григорию это нравится. Он любит тишину. Со стороны мы кажемся идеальной парой: не ссоримся, не спорим.
Он на два года старше, но до сих пор выглядит хорошо. Привыкла, что женщины на него заглядываются. Раньше ревновала, теперь философски. «Куда он денется? Кто его так накормит?» Готовлю я действительно отлично.
Дочь после университета вышла замуж за военного и уехала.
Студенты меня побаиваются. Улыбаюсь редко, всегда сдержанна, но и зря не придираюсь. Если честно признаются, что не знают билет, но учили, — вытяну на четвёрку. А за шпаргалки безжалостно гоню. Бывают умники, которые надеются мольбами выпросить тройку, но ложь чувствую сразу.
Ни с кем из коллег не дружу, сплетни не обсуждаю.
Как-то в столовой услышала разговор двух первокурсниц. Сидела к ним спиной, они меня не видели.
— Ну что, химичка? Синий чулок. Если бы не кольцо, подумала бы — старая дева.
— У неё муж, кстати, симпатичный. И дочь есть, замужем.
— И чего он в ней нашёл?
— Мы в одном дворе живём. Она нормальная.
— Ну да, нормальная. Одевается как мужик. Сомневаюсь, что у неё вообще есть грудь.
Доела обед, встала и посмотрела на них.
— Извините! — пискнули они, покраснев.
«Старая дева. Синий чулок. Вот как обо мне думают». В учительской взглянула в зеркало. «И правда… Что он во мне нашёл?»
Вечером готовила ужин. Решила потушить мясо в горшочках. Всё было готово, а машины Григория под окном не было. Неожиданно щёлкнул замок.
— Ты не на машине? — спросила я.
— Нет, в другом месте оставил.
Не стала уточнять. Достала мясо из духовки. Григорий зашёл на кухню, сел.
— Люба, сядь.
Я сняла прихватку, села напротив, сложив руки. Сразу поняла — что-то не так. Он смотрел в сторону, потный, напряжённый.
— В общем… Я люблю другую. Ухожу.
Пальцы сжались до боли.
— Прости. Соберу вещи.
Он вышел. Я осталась сидеть. «Встань, останови его…» — кричало внутри. Но не шевельнулась. Слышала, как открывается шкаф, звенят пустые вешалки, скрипит ящик с документами. Потом глухой стук колёс чемодана по ковру, громче — по плитке прихожей.
Он долго надевал пальто. «Сейчас войдёт и скажет, что передумал…» Но дверь захлопнулась.
Сидела, уставившись в одну точку. Потом спрятала лицо в ладонях.
Вот почему машину не поставил под окнами. Чтобы соседи не видели. Или та женщина ждала в салоне?
Вспомнила про мясо. Первый порыв — выбросить. Но отнесла соседям — пожилой паре.
Дверь открыла молодая женщина.
— Здравствуйте. А где… — начала я и запнулась. Даже имён соседей не знала.
— Синицыны? Они продали квартиру, сын забрал к себе. А мы купили, только вчера заехали. Меня Алёной зовут, мужа — Сергеем. Как вкусно пахнет!
— Это вам. С новосельем.
Хотела улыбнуться, но не получилось. Отдала горшочки и ушла.
Ночь не спала. То плакала, то ходила по комнатам, мысленно разговаривая с Григорием.
— Почему сейчас? Почему не раньше?
— Ты же знала, что так будет…
Утром встала раньше будильника. Выпила кофе, пошла на работу. Вечером не готовила. Включила телевизор, тупо смотрела.
Звонок в дверь. «Григорий? Но у него ключ…» Открыла — соседка Алёна с тарелкой пирога.
— Вы нас вчера угостили. Мясо — пальчики оближешь! Муж велел рецепт выпрашивать. А я вас пирогом отблагодарила. Первый раз пекла.
— Заходите.
Она болтала без умолку, но это не раздражало.
— Мы с Сергеем два месяца как поженились. Мне тридцать шесть, а замужем впервые! С мамой жила, поэтому не умею готовить. А Сергей развёлся…
Она замолчала, заметив мой взгляд.
— Думаете, я его увела? Нет. Жена ушла три года назад, дочку забрала. Он очень переживал, даже пил…
Пирог оказался приторным.
— Слишком сладко, — сказала я.
— Да, я знаю. А вы научите меня готовить? Я парикмахер, могу вас подстричь. Вам короткая стрижка подойдёт…
— Нет, — резко ответила я.
Но через несколько дней согласилась.
— Вы не пожалеете! Сделаю из вас приму!
В субботу, пока пекла пирог, Алёна ворвалась с чемоданом.
— Вы забыли? Стрижка!
Она распустила мою косу и одним движением отрезала.
— НеА когда через месяц Григорий вернулся, бледный и похудевший, я просто молча сняла с двери цепочку и вернулась на кухню — пусть знает, что здесь теперь тоже нужно стучать.