– Матушка, да ты совсем рехнулась! – голос Ивана дрожал от гнева. – Как ты могла поверить этой проходимке?
– Не смей так говорить о Светлане! – резко оборвала его Татьяна Ивановна. – Она мне как родная дочь!
– Родная? – Иван горько усмехнулся. – Она же тебя обчистила! Выманила все твои кровные!
– Ничего она не выманивала! Я сама ей отдала! – Татьяна Ивановна стукнула ладонью по столу. – И не твоё дело, как я распоряжаюсь своими деньгами!
– Моими деньгами, мама! Это же наследство от деда! Твоя пенсия и моя помощь! А она взяла всё и сбежала!
Татьяна Ивановна отвернулась к окну. На улице лил осенний дождь, капли стекали по стеклу, словно слёзы. Но она не плакала. Она выплакалась вчера, когда поняла, что Светлана её обманула.
– Она не сбежала, – тихо сказала она. – Она уехала к сестре в Ростов-на-Дону. Обещала вернуться через месяц.
– Мама, опомнись! Какая ещё сестра? Ты же знаешь – у неё никого нет!
– Может, нашлась…
Иван подошёл, положил руку ей на плечо.
– Мама, посмотри на меня. Светлана Козлова – аферистка. Она специально к тебе подкатила, чтобы вытянуть деньги. Таких, как ты, у неё уже десятки.
– Откуда ты знаешь?
– Нанял сыщика. Вот, смотри.
Он достал из сумки папку с бумагами и фотографиями.
– Светлана Козлова, тридцать девять лет. Две судимости за мошенничество. Работает на одиноких пенсионерках. Вот её фото с другими жертвами.
Татьяна Ивановна дрожащими пальцами взяла снимки. На них – Светлана, обнимающая пожилых женщин. Все улыбались. Все выглядели счастливыми.
– Не может быть… – прошептала она.
– Мама, она вытянула у тебя триста тысяч рублей! Солгала, что её сын болен, нужна операция! А детей у неё вообще нет!
Татьяна Ивановна опустилась на стул. В глазах потемнело.
– Но мы же… целый год дружили… Она мне помогала, в аптеку ходила, лекарства приносила…
– Это была приманка, мама. Она тебя разведывала. А ударила, когда ты раскрылась.
Татьяна Ивановна вспомнила их первую встречу. В больнице, в очереди к терапевту. Молодая женщина рядом заговорила с ней. Оказалось, тоже одна – муж погиб, сын в армии. Такая же одинокая…
Потом они стали встречаться в магазине, в парке. Светлана всегда была добра, всегда готова помочь. Постепенно они сдружились. Чаёвничали, вспоминали прошлое.
– Помнишь, как я тебя предостерегал? – сказал Иван. – Говорил, чтобы ты осторожнее была с новыми людьми?
– Помню, – кивнула она. – Но ты всех подозреваешь. Думаешь, все вокруг воры.
– Не все. Но такие – да. Особенно те, кто слишком быстро втирается в доверие.
Татьяна Ивановна закрыла глаза. Она помнила тот день, когда Светлана прибежала к ней в слезах. Сказала, что сын заболел, нужна срочная операция. Денег не хватает…
– Таня, ты единственный близкий мне человек! – рыдала Светлана.
И Татьяна Ивановна отдала ей все накопления. Без раздумий. Как она могла отказать подруге?
– Мам, почему ты мне не сказала? – спросил Иван. – Я бы тебя остановил.
– Знала, что будешь против. Ты её с первого дня невзлюбил.
– Я чуял подвох. Слишком уж она любезна была. Настоящие люди так не лебезят.
Татьяна Ивановна встала, подошла к буфету. Там стояла фотография – она и Светлана в сквере у памятника. Обе смеются. Она схватила рамку и швырнула её на пол. Стекло разлетелось.
– Мама! – испугался Иван.
– Дура! – закричала Татьяна Ивановна. – Старая дура! Как я могла быть такой слепой?
Она разрыдалась. Иван обнял её.
– Мам, не вини себя. Она профессионал. Умеет обводить вокруг пальца.
– Но почему я? Почему она выбрала именно меня?
– Потому что ты добрая. Потому что доверчивая. Потому что одна.
Татьяна Ивановна отстранилась, посмотрела ему в глаза.
– Я завтра пойду в полицию.
– Поздно, мама. Она уже в другом городе. Её не найдут.
– Найдут. Должны найти.
Иван покачал головой.
– Даже если найдут, деньги не вернёшь. Их уже нет.
– Хотя бы других не обманет.
Татьяна Ивановна вытерла слёзы, выпрямилась. В глазах загорелась решимость.
– Завтра же пойду. Заявление напишу.
– Хорошо. Я с тобой.
– Не надо. Сама справлюсь.
Иван убрал документы.
– Мам, а почему молчала все эти дни? Я же звонил!
– Стыдно было. Знала, что будешь ругать.
– Я не ругаю. Я переживаю.
– Знаю. Прости меня, Ваня.
Сын поцеловал её в лоб.
– Может, переедешь ко мне? Не хочу оставлять тебя одну.
– Нет, – твёрдо сказала она. – Я сама по себе.
– Но после такого…
– Именно после такого мне нужно остаться. Если убегу – никогда себя не уважать буду.
Иван хотел возразить, но понял – мать не переубедить. Она всегда была крепкой.
– Ладно. Но я буду заходить.
– Не надо каждый день. Раз в неделю хватит.
– Мам…
– Ваня, я справлюсь.
Он ушёл. Татьяна Ивановна подобрала осколки, порвала фотографию и выбросила.
Потом села в кресло у окна. Как она могла быть такой наивной? Как могла поверить чужой больше, чем сыну?
Запищал телефон. Незнакомый номер. Татьяна Ивановна посмотрела – и не ответила. Если это Светлана – пусть зря время тратит.
Не зови обратно. Пути назад нет.