Татьяна Ильинична сидела в троллейбусе и смотрела на знакомые кварталы. Каждый день один и тот же маршрут до офиса, те же остановки, те же попутчики. Но сегодня всё было иначе. Сегодня она ехала в последний раз.
В барсетке лежало заявление по собственному желанию. Обычная формулировка, ничего особенного. Однако за этими строками скрывались события, в которые Татьяна Ильинична до сих пор не могла поверить.
Троллейбус остановился у торгового комплекса, где размещалась фирма её сына. Той самой компании, где она вела бухгалтерию пять лет. Той самой фирмы, которую Артём создал после университета при её поддержке.
«Мама, ты уверена?» — спросил вчера Артём, когда она подала заявление. «Может, ещё подумаешь?»
«Уверена, Артёмка», — ответила она тогда. «Так будет лучше».
Но сейчас, поднимаясь по лестнице в офис, она чувствовала, как ноет сердце. Пять лет труда, пять лет гордости за успехи сына оставались позади.
Всё началось, когда Артём привёл Марину. Красивая девушка, умница, с красным дипломом экономиста. Татьяна Ильинична сразу её полюбила, радовалась за сына.
«Мама, знакомься, это Марина, — сиял тогда Артём. — Моя невеста».
«Очень приятно, Татьяна Ильинична, — улыбнулась Марина. — Артём так много о вас рассказывал».
Через год сыграли свадьбу. Скромно, но душевно. Татьяна Ильинична сама пекла пироги, украшала зал, хлопотала как белка в колесе. Хотелось устроить праздник для молодых.
После свадьбы Марина переехала к ним. Хоть квартира и небольшая, но всем хватало места. Татьяна Ильинична всегда мечтала о большом семейном гнезде.
«Мама, а что если Марина будет у нас работать? — предложил как-то Артём за ужином. — У неё отличное образование».
«Конечно, сынок, — согласилась Татьяна Ильинична. — Умных людей много не бывает».
Марина стала менеджером по развитию. Энергичная, напористая, она быстро влилась в работу. Фирма росла, появлялись новые клиенты, прибыль увеличивалась.
«Татьяна Ильинична, можно вас на минутку?» — заглянула однажды Марина в бухгалтерию.
«Конечно, доченька. Что случилось?»
«Я подумала, может, модернизировать учёт? Перевести всё на новые программы, автоматизировать».
Татьяна Ильинична кивнула. Сама понимала, что методы устаревают.
«Ты права, Маришенька. Но мне в мои годы новые технологии даются тяжело».
«Ничего страшного, — улыбнулась Марина. — Я помогу. Вместе разберёмся».
И правда помогала. Объясняла, показывала, терпеливо повторяла. Татьяна Ильинична старалась изо всех сил, но компьютер оставался для неё тёмным лесом.
Артём тоже поддерживал мать, хвалил за старания. А фирма тем временем расширялась: новый персонал, больший офис, больше документов.
«Мама, ты справляешься?» — спрашивал сын. «Не слишком ли тяжело?»
«Справляюсь, Артёмка. Хотя, признаться, непросто».
Она действительно выбивалась из сил. Раньше одна управлялась со всей отчётностью, а теперь бумаг стало втрое больше. Часто засиживалась допоздна, забирала работу домой.
«Может, возьмём помощника?» — предлагал Артём.
«К чему лишние траты? — возражала Марина. — Татьяна Ильинична опытная, привыкнет. Нужно время».
Марина стала чаще делать замечания. То отчёты с опозданием, то ошибки в расчётах, то несоответствие новым требованиям.
«Татьяна Ильинична, будьте внимательнее, — говорила она. — Это влияет на репутацию фирмы».
«Прости, Маришенька. Буду стараться».
Она и правда старалась. Перепроверяла каждую цифру, сидела над документами до утра. Но огрехи всё равно проскакивали. Возраст.
«Артём, нам нужно серьёзно поговорить, — сказала Марина мужу, думая, что свекровь не слышит.
«О чём?»
«О твоей маме. Она не тянет нагрузку. Ошибки, задержки. Это вредит бизнесу».
«Ты преувеличиваешь. Мама работает добросовестно».
«Да, но неэффективно. Бизнес есть бизнес. Мы не можем держать непрофессионалов, даже если это родня».
Татьяна Ильинична слышала этот разговор и почувствовала, как сжимается сердце. «Непрофессионал». Так теперь называла её Марина, которую она полюбила как дочь.
На следующий день сын зашёл к ней в кабинет с виноватым видом.
«Мам, как дела на работе?»
«Нормально, сынок. А что?»
«Да так. Если что — говори. Поможем».
Она кивнула, но помощи не попросила. Понимала — Марина права. Работы действительно стало слишком много.
Из налоговой приходили штрафы. Марина каждый раз подчёркивала — виноваты ошибки в документах.
«Татьяна Ильинична, опять штраф, — сообщила она однажды. — Налоги рассчитаны неверно».
«Но я проверяла несколько раз…»
«Недостаточно. Уже третий штраф за месяц».
Артём хмурился, глядя на отчёты. А Марина открыто выражала недовольство.
«Артём, мы теряем деньги, — говорила она. — Штрафы, пени, недовольные клиенты. Так нельзя».
«Что предлагаешь?»
«Нанять профессионального бухгалтера. Молодого, современного».
«А мама?»
«Мама может отдыхать. В её возрасте это нормально».
Татьяна Ильинична сидела в кабинете и размышляла о том, как всё переменилось. Раньше она чувствовала себя нужной. Фирма была её детищем не меньше, чем сына. Теперь стала обузой.
Артём зашёл с виноватым взглядом.
«Мам, можно поговорить?»
«Садись, сынок».
Он молчал, глядя в пол.
«Мама, ситуация сложная. Фирма растёт, требования жёстче. Может, тебе стоит… отдохнуть?»
«То есть уволиться?»
«Не уволиться, а… взять паузу. Ты заслужила отдых».
«Говори прямо. Марина считает, что я не справляюсь».
Сын опустил глаза.
«Дело не в Марине. Просто бухгалтерия сейчас требует высокой квалификации. А ты… ну, ты понимаешь…»
«Понимаю. Я устарела».
«Нет! Просто время другое. Даже молодым сложно угнаться».
Татьяна Ильинична подошла к окну. Внизу кипела жизнь. Люди спешили, чувствовали себя нужными.
«Хорошо, Артём. Напишу заявление».
«Мам, ты не подумай…»
«Я знаю, сынок. Ты поступаешь как должен».
Вечером Марина была особенно любезна, приготовила её любимые драники.
«Артём сказал, вы решили уйти,Татьяна Ильинична села в автобус, глядя в окно на мокрый асфальт, и вдруг осознала, что освободилась не только от работы, но и от оков чужого мнения.