— Таня Павловна, там на детской площадке какой-то мужик незнакомый к вашей Лизе подходил.
— Как подходил? Оль, ты о чем? Где он? Кто такой?
— Откуда мне знать! Я к нему подошла, хотела спросить, а он как рванет от меня — только пыль столбом.
— Не нравится мне это. Лиза! Дочка, иди сюда!
Пятилетняя девочка с растрепанными косичками подбежала к Тане и сияюще улыбнулась.
— Мам! Я там щенков видела!
Таня пристально вглядывалась в лицо дочери, пытаясь понять, что случилось на площадке без нее. Лиза выглядела как всегда, но материнское сердце не находило покоя.
— Где щенков видела? Кто тебе их показал?
Лиза удивленно пожала плечами:
— Никто не показывал, я сама. Их три: два черных, а один пятнистый. Пошли, тебе покажу!
Таня схватила дочь за руку и строго спросила:
— Кто к тебе подходил? Какой-то дядя? Что он говорил?
Лицо Лизы стало еще более удивленным.
— Мам, ты чего? У тебя губа дрожит. Никакой дядя ко мне не лез, просто подошел мужчина и спросил, знаю ли я Таню Павловну Смирнову.
Сердце женщины ёкнуло. Кто это мог быть? Неужели он? Кто ещё мог спрашивать о ней, зная полное имя?
— Как он выглядел?
Но Лиза не успела ответить, потому что в кармане у Тани зазвонил телефон. Звонил муж, и не ответить она не могла.
— Да, любимый?
Мыс— Всё в порядке, — ответила Таня, глядя, как фигура незнакомца растворяется в вечерних сумерках, и осознавая, что, несмотря на боль прошлого, её настоящее — это любимый муж и дочь, ради которых она готова закрыть эту дверь навсегда.