**Дневник**
Сегодня случилось нечто… что перевернуло всё с ног на голову.
Я сидела в зале, уткнувшись в телевизор, где одна за другой мелькали унылые передачи. Глаза слипались сами собой, и я задремала. Разбудил меня робкий стук в дверь. Вскочив с дивана, я поправила халат и пошла открывать.
— Иду уже! — крикнула в коридор.
В дверной глазок — незнакомая девушка. Молодая, смущённая, с румянцем на щеках и тёмными глазами.
— Здравствуйте… Вы — Анна Сергеевна?
— Да, это я. А ты ко мне? Заходи.
Она переступила порог, озираясь по сторонам.
— Мне… нужно с вами поговорить…
— Не стесняйся, пойдём на кухню, чайку попьём. Там и расскажешь, зачем пришла.
Мне было радостно даже такому гостю — дочь, Ольга, уходит на рассвете, возвращается затемно, и в последнее время я всё чаще чувствую, как одиночество сжимает сердце.
Пока закипал чайник, я суетливо раскладывала пряники и конфеты, украдкой поглядывая на девушку.
— А тебя как звать?
— Алиса.
— Красиво, — улыбнулась я, подвигая чашку. — Я всю жизнь проработала в почтамте. Разносила письма, пенсии, повестки… Люди ждали. Иногда радовались, иногда плакали. Бывало, приносила и плохие вести. Но всегда старалась быть деликатной. Теперь вот ноги не слушаются — редко выхожу.
Алиса молчала, только пальцы её дрожали, и чашка слегка звенела о блюдце. Когда я спросила, зачем она пришла, девушка наконец заговорила:
— Я приехала издалека. С Урала. Мне нужно было найти вашу дочь. Ольгу. Потому что… я её дочь. А вы — моя бабушка.
Я замерла. В глазах вспыхнул свет, но голос остался ровным:
— Девочка, ты, наверное, ошиблась. Ольга живёт со мной. Я бы знала…
Алиса опустила взгляд.
— Это было давно. Когда она уехала после института в другой город. Там… она встретила Егора. Они любили друг друга. Готовились к свадьбе. Но… за неделю до торжества он погиб.
У Ольги начались схватки… мать Егора была рядом. Ольга потеряла сознание. А когда очнулась, ей сказали, что ребёнок не выжил.
На самом деле меня забрала бабушка — мать Егора. Увезла в другой город. Хотела, чтобы хоть что-то от сына осталось. Правду я узнала только в шестнадцать. И вот приехала… чтобы увидеть свою маму. Сказать ей, что я жива.
Я сидела, не шевелясь. Потом встала и крепко обняла Алису.
— Господи… сколько же ты пережила… А Ольга? Она не знает… Она уехала с подругой в деревню. Вернётся через пару дней. Останься. Умоляю.
Но Алиса покачала головой.
— У меня билет. Бабушка сильно болеет… её нельзя одну. Но… скажите маме. Пожалуйста.
Прощание было горьким. Алиса ушла, оставив в доме тишину и боль. Я смотрела в окно, пока её фигура не скрылась за углом. И вдруг — стук двери. Вернулась Ольга. С женихом и подругой.
— Мам, — засмеялась она, — знакомься, это Виктор. Мы поженимся.
Я побледнела. Руки дрожали. Подруга подала воды.
— Садись, — твёрдо сказала я. — Тебе надо это услышать.
И я рассказала. Всё.
Через час мы мчались на вокзал. Успели в последний момент.
На перроне Ольга увидела её — свою дочь.
Они бросились друг к другу. Плакали, молчали, шептали слова, которые копились годами.
— Я приеду за тобой, слышишь? — повторяла Ольга, шагая рядом с поездом. — Я приеду. Больше ты не будешь одна.
Через месяц Ольга забрала её. Бабушка Егора, та, что увезла ребёнка, стояла на коленях. Но Ольга подняла её. Она смотрела на эту женщину с жалостью. И простила. Не для неё. Для себя. Для Алисы.
Теперь Алиса живёт с нами. Построили дом. Виктор стал ей отцом. Иногда она зовёт его по имени. Иногда — «папа».
…И, может, нет чуда больше, чем обрести дом. Обрести мать. Обрести себя.