Олеся и Дмитрий были на свадьбе её лучшей подруги Кати. Праздник подходил к концу, когда ведущий торжественно объявил: «Сейчас невеста бросит букет!» Олеся даже не собиралась участвовать, скромно стояла в сторонке, как вдруг увидела — цветы летят прямиком в её руки. Она машинально поймала их под одобрительные аплодисменты гостей, а Дмитрий тут же закатил глаза и схватился за голову — классика жанра, каждый мужик так делает, когда его девушка ловит «роковой» букет.
Возвращаясь к столику, Олеся случайно подслушала разговор за полуоткрытой дверью. Узнала голос Дмитрия.
— Ну всё, братан, теперь тебе крышка! — ржал кто-то. — Твоя Олеся уже мысленно в ЗАГСе стоит. Букет поймала!
— Прилепилась — отлепится, — усмехнулся Дмитрий. — Мне жениться лет пять точно не светит. Мне и так холостяцкая жизнь нравится.
— Спорим, через полгода сам за ручку её в загс потянешь? А если нет — она найдёт кого посолиднее. А ты останешься с тараканами и грязными носками.
— Да ладно! Мы же год вместе живём — куда она денется? Будет мне и борщ варить, и носки стирать.
Олеся замерла. Всё внутри оборвалось. Но скандалить не стала — не хотела портить Катину свадьбу. Спокойно взяла пальто, выкинула букет в урну у выхода и вызвала такси.
Они с Дмитрием снимали квартиру пополам: и аренду, и счета, и даже продукты делили. Он, конечно, пытался переложить всю готовку и уборку на неё, но Олеся быстро поставила точку: если она — хозяйка, то он — меценат. Не прокатило. В итоге Дмитрий, скрипя зубами, всё же мыл посуду и пылесосил.
Зато в компании друзей любил изображать «альфа-самца», у которого барышня сама рада перебирать его носки.
Вернувшись домой, Олеся молча достала чемоданы. Основные вещи у неё хранились у родителей, поэтому сборы заняли минут тридцать. На прощание она вывалила мусорное ведро на пол, выкинула всё из холодильника и щедро полила это дело рассолом от огурцов. Даже подумала замочить его футболки в этой красоте, но передумала — жалела стиральную машинку.
И уехала.
Через неделю жизнь сделала резкий поворот. Ей предложили перевод в головной офис — серьёзный карьерный скачок. И… тест нарисовал две полоски.
Решать нужно было быстро: работа или ребёнок. Врач успокоил — срок ранний, есть время подумать. Олеся выбрала карьеру. Сделала что надо, оформила перевод, взяла пару отгулов и легла спать. Просто спать. Без чужих носков на полу.
Вернувшаяся из свадебного путешествия Катя пришла её проведать:
— Вы же с Димой были идеальной парой! Я думала, ты уже подвенечное платье приглядываешь.
— Я ушла. Он — не мой человек. А насчёт «идеала»… Со стороны-то всегда красивее кажется. Ну и… — Олеся запнулась, но неожиданно выложила всё. И про беременность, и про выбор.
Катя кивала. Пообещала держать язык за зубами. Но, как водится, рассказала мужу. А тот — Диме.
Тот приперся к дому её родителей:
— Как ты могла?! Это был и мой ребёнок тоже!
— А ты мне кто вообще? Муж? Мы с тобой вместе были только на твоём диване и в твоих фантазиях.
— Я бы помогал! И деньгами, и всем!
— А ты спросил, хочу ли я жить на подачки? Быть матерью-одиночкой? Я выбрала себя. Ты для роли отца слишком… мелкий.
— И зачем ты мусор в холодильник залила?!
— Ну, знаешь… Настроение было. Пока, Дима.
Он стоял и смотрел ей вслед. Через два дня ему предстояло оплатить ужин на всю их компанию — пари есть пари.
Ну да. Язык — враг человека, особенно когда сам себе роешь яму…