Хочешь сарделек или яишницу? спросила Варвара. Игорь сидел, уткнувшись в телефон, листая ленту новостей.
Сардельки. Только без твоих кулинарных фокусов, буркнул он.
Варвара вздохнула. На руках сопела маленькая Дашенька, и одной рукой помешивать сковороду было мучением.
Может, возьмёшь Дашу? осторожно предложила она.
Сейчас, только дочитаю, отмахнулся Игорь.
Дашенька заныла. Варвара тщетно пыталась её убаюкать, одновременно переворачивая сардельки. Одна почернела с краю.
Опять пригорело? поморщился муж. Может, сосредоточишься?
А может, ты мне поможешь? резко обернулась Варвара.
Ну вот, понеслось Я, между прочим, кормилец, я семью обеспечиваю.
А я что? Я на двух работах дома и на работе. Без передышки.
Варвара молча поставила перед ним тарелку. Раньше они жили душа в душу, всё делали вместе. Теперь она тащила эту ношу одна.
Дни сливались в серую вереницу. Однажды вечером Варвара решилась на разговор:
Игорь, нам надо поговорить. Ты вечно в телефоне, на работе, в своих делах. А я? А Даша?
Варь, опять за своё? Я же всё для вас.
Но этого мало! Семья не только зарплата. Это забота, это время, это плечо.
Это твоя работа, пожал плечами Игорь.
Я хочу чувствовать, что мы семья. Я устала быть за всё в ответе одной.
Я устаю на работе, Варь. Мне нужен отдых.
А мне? в горле запершило от слёз.
В этот момент из детской донёсся плач. Игорь даже не пошевелился.
Выйдя из декрета, Варвара устроилась бухгалтером. Теперь подъём был в пять утра. Игорь не подходил ни к плите, ни к пылесосу. В тот вечер она задержалась. Дверь открылась в полдевятого. В прихожей стоял мрак, на кухне гора тарелок. Игорь развалился на диване.
Ужин будешь? спросил он вместо здравствуй.
Ты серьёзно? Я допоздна, а ты даже тарелки не убрал?
Я вымотался.
Где Даша?
Спит. Я ей пельмени разогрел.
Варвара молча двинулась к плите. Руки дрожали. Однажды, проверяя счёт, она увидела, что Игорь снял сорок тысяч с её вклада на новый компьютер.
Какие твои деньги? удивился он. Всё общее.
Общее? А когда я прошу помочь, ты сразу про “свои деньги” вспоминаешь?
Последней каплей стал день рождения дочки. Варвара готовилась неделю. Игорь обещал прийти пораньше.
“Прости, задерживаюсь. Ты справишься”, написал он за час до праздника.
Варвара смотрела на экран. Что-то внутри оборвалось. Вечером, укачивая Дашеньку, она приняла решение.
Игорь вернулся под утро.
Варь, погладь мне рубашку. И где ужин?
Она медленно повернулась.
Готовь сам, убирай сам, живи сам. Я не твоя служанка.
Она двинулась в спальню, достала заранее собранный чемодан.
Ты куда это? Игорь встал в дверях.
Нет, я, наконец, поняла куда. Я так больше не могу.
Да что опять не так? Живём нормально
Нормально? Когда мы чужие? Ты давно не здесь, Игорь. Ты где-то, а я тень.
Она прошла в детскую, бережно подняла сонную Дашеньку.
Стой! Игорь преградил путь. У нас семья, ребёнок!
Семья? Её давно нет.
Телефон разрывался. Игорь то угрожал, то умолял вернуться.
Я всё исправлю, твердил он.
Поздно. Ты даже не видишь, что ломаешь.
Недели текли. Варвара обживала маленькую съёмную комнатку. По утрам она стала просыпаться с улыбкой, усталость как рукой сняло.
Игорь звонил всё реже. Однажды явился к ней на работу с розами.
Давай сначала. Я всё осознал.
Поздно, покачала головой Варвара. Я больше не верю в чудеса.
Она записалась на курсы, стала чаще видеться с подругами. А главное услышала себя.
Теперь, засыпая под мерное дыхание Дашеньки, она больше не была одинокой. Она была свободной. И это стоило всех страхов.