— Я же сама отдала тебя ей, своими руками. А она не побрезговала, взяла.
— Танька, привет. Чего так срочно приперла? По телефону не могла сказать? — Оля сняла куртку и повесила на крючок в прихожей.
— Не телефонный разговор. Иди на кухню. — Таня выключила свет и пошла следом.
— Ну, интригуешь. Говори, — Оля уселась за стол, сложив руки перед собой, будто на уроке.
Таня поставила на стол недопитую бутылку красного и два бокала.
— Ого, так серьёзно? Ну, я вся внимание, — протянула Оля.
Таня налила вина, села напротив.
— Для расслабления и взаимопонимания, — пафосно сказала она, подняла бокал и пригубила.
Оля тоже взяла свой, но пить не спешила. Ждала.
— Я пропала. Влюбилась так, что крышу снесло. Живу, как в тумане. Ложусь — и считаю минуты до утра. Не думала, что так бывает. С Сережей-то я тоже любила, но не так… А тут… — Таня допила вино одним глотком.
— Сочувствую. И ради этого меня позвала? Поделиться новостью? — Оля поставила бокал и поднялась.
— Сиди. — Таня дёрнула её за руку, усаживая обратно.
— А как же Серёжа? — спросила Оля, плюхнувшись на стул.
— А что Серёжа? Вместе семь лет. Всё ровно, спокойно. А встретила Кирилла — и пропала. — Таня вздохнула. — Осуждаешь? Ты так любила? Нет? Тогда и не суди, — резко бросила она. — Позвала как раз поговорить про Серёжу.
— Пожалуй, выпью, — Оля сделала несколько глотков, одобрительно кивнула.
— Ты же влюблена в моего мужа. Думаешь, я не вижу, как ты на него пялишься? — Таня постучала ногтями по столу.
Всё это время она ходила вокруг да около, не решаясь высказать главное.
— Хватит нести чушь, — фыркнула Оля.
Таня пожала плечами.
— Я не ревную. Даже лучше. Я хочу уйти от Серёжи, но сказать правду боюсь. Жалко его.
— Когда изменяла — не жалела, а сказать жалко? Как-то нелогично, да? — Оля отхлебнула вина.
— Ты ничего не понимаешь. Он хороший. Я ору на него, нервы треплю, а он терпит. Догадывается и молчит. Он не заслужил такого. Поняла?
— Нет. Объясни.
Таня долила себе вина.
— Могу прямо сказать: «Не люблю, ухожу». Он отпустит. Но что с ним будет? Мужчины тяжело переживают, когда их бросают. Запьёт, махнёт на себя рукой… Не могу так. Теперь ясно?
— А я тут при чём?
Таня закатила глаза.
— Ты к нему не равнодушна. Может, даже любишь по-тихому. — Таня пристально посмотрела на Олю. Та отвела взгляд. — Я бы была спокойна, если бы с ним была ты, а не первая встречная…
— А-а… Поняла. Хочешь, чтобы я приглядывала за Серёжей, пока ты катаешься с любовником? Ты точно больная. Он что, вещь? Наигралась — отдала подружке? — Оля выпила вино залпом, сморщилась, вытерла рот.
— Спасибо, подруга, за комплимент. Ну ладно, бред. Ищи другую, кому мужа пристроишь. А ты его спросила? Он хочет быть со мной? — Оля нервно крутила пустой бокал.
— Это от тебя зависит. — Таня наклонилась через стол.
— Нет, у тебя точно крыша поехала. Лечиться надо. — Оля вся покраснела.
— От любви, увы, лекарства нет. А крышу действительно снесло, — снисходительно сказала Таня.
— А если не сложится с этим твоим Кириллом? Захочешь Серёжу назад? Мол, подруга попользовалась, спасибо, теперь отдавай? — Оля злилась всё больше.
— Не знаю. Не могу думать наперёд. Знаю одно — без него умру… — Таня откинулась на спинку стула.
Оля промолчала. Выпили. В голове не укладывалось. Но с другой стороны… Почему Серёжа должен достаться кому-то, а не ей?
— Помоги. Просто будь рядом, отвлеки. А там… — Таня уставилась в стену.
— Бред. Сидим, пьём, а жена подсовывает мужЛера закрыла дверь и тихо опустилась на пол, понимая, что её собственная игра обернулась против неё — теперь счастье было в руках Оли, а ей оставалось лишь смотреть со стороны.