Прижался спиной к шершавой холодной стене, закрыл глаза. Казалось, не сдвинется с места. Но через пару минут заставил себя оторваться и доплестись до ординаторской.
Через пару часов он вышел из ворот больничного городка. Две чашки крепкого кофе — и усталость как рукой сняло. Прямо от ворот тянулась узкая аллея, упирающаяся в оживлённую дорогу. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, играя на асфальте мозаикой светлых пятен. Он не припомнил, чтобы когда-то ходил здесь пешком — всегда приезжал на машине. Но сейчас вдруг захотелось пройтись по этому живому узору, щурясь от солнца. Всё равно дома никто не ждёт.
Дмитрий шёл не спеша, наслаждаясь теплом, забыв про тополиный пух, который ещё недавно кружил по городу. Лето перевалило за середину, впереди отпуск. Сегодня он выиграл битву — отвоевал у старухи с косой жизнь пациента.
На одной из скамеек сидела девушка в лёгком летнем платье, склонившись над книгой. Рыжие пряди скрывали её лицо. Ему вдруг дико захотелось увидеть её глаза. Дмитрий подошёл и замер.
Девушка перевернула страницу, не замечая его.
— Интересно? — спросил он.
Она дочитала абзац, затем закрыла книгу, заложив пальцем страницу, чтобы он увидел обложку.
— «Дорогой мой человек», — прочитал Дмитрий вверх ногами.
Девушка подняла голову. Россыпь веснушек, чёрные выразительные глаза, пухлые губы. Свежая, живая. «Золотая», — подумал он, глядя, как солнце играет в её волосах.
— Увлекаетесь медициной или просто автор нравится? — поинтересовался Дмитрий.
— Подала документы в мед.
— Тогда мы почти коллеги. — Он одобрительно улыбнулся и присел рядом.
— Вы врач? — в глазах вспыхнул интерес.
— Хирург.
— Вы? — она недоверчиво прищурилась.
— А что вас так удивляет? Не похож? Или вам кажется, что все хирурги — седые молчуны?
Губы девушки растянулись в улыбке.
— А какой именно?
— Похвально, что разбираетесь в специализациях. Хотелось бы сказать, что пластический — звучит солиднее. Но нет, обычный хирург. Кто-то же должен удалять аппендиксы и вытаскивать камни из желчного.
Девушка рассмеялась — звонко, беззаботно.
И почему-то ему захотелось покрасоваться, предстать перед ней этаким бывалым доктором. Дмитрий принялся рассказывать, что работа хирурга — это не романтика, а ежедневный риск. Операционный стол — поле боя, где от его решений зависят жизни. Заодно упомянул сегодняшний случай, украсив рассказ переживаниями родных пациента.
Сначала она слушала настороженно, потом — с нескрываемым восхищением. И под её взглядом он почувствовал себя почти героем. Понимал, что несёт чушь, но остановиться не мог.
— Вы спасли человека и так легко об этом говорите? — спросила она серьёзно.
— Для меня это обычный день. Любая операция — лотерея. А вы кем хотите стать? — перевёл тему он.
— Пока не решила. Сначала надо поступить. — Она глянула на часы и резко вскочила. — Ой, я опаздываю!
— У больницы моя машина, — Дмитрий поднялся. — Давайте, подвезу.
По дороге девушка рассказала, что живёт с тётей Людой, сестрой матери. У них есть пёс — старый спаниель Борька. Так назвал его тётин муж, когда был жив. Тётя ходит с трудом, так что выгуливать Борьку приходится ей, Насте. А пёс старый, терпеть не может — если не вывести вовремя, будет конфуз.
— Тётя строгая? — спросил Дмитрий.
— Нет, добрая. Взяла меня к себе, хотя у неё и ноги болят, и давление скачет.
— А откуда вы приехали?
— Я всегда тут жила. В пятом классе мама умерла — несколько дней терпела боль, не пошла к врачу. Я пришла из школы, а она на полу без сознания. Вызвала «скорую», но было поздно — перитонит. Отец после этого запил и через год погиб под колёсами. Так что теперь я с тётей.
Настя выскочила из машины и побежала к подъезду. У двери обернулась. Дмитрий помахал ей, а через секунду она исчезла в подъезде.
Оставшись один, он тут же перестал чувствовать себя героем. Просто уставший хирург. Её ему было искренне жаль. Хорошая девушка, сильная.
Через месяц, вернувшись из отпуска, Дмитрий шёл по больничному коридору. Молодая санитарка мыла пол. Из-под шапочки выбилась рыжая прядь. Что-то знакомое. Пациентка? Чья-то родственница?
Девушка подняла голову.
— Вы? Здравствуйте! — в её глазах мелькнула радость.
— ЗдорОво. Ты вроде в институт собиралась, а не на работу? — он неожиданно перешёл на «ты». — Или кто-то из родни здесь?
— Поступила. Решила подработать перед учёбой, — просто ответила она.
— Логично. Лучше заранее понять, во что ввязываешься. Может, передумаешь. А кем хочешь стать? Не хирургом же?
— Посмотрим, — пожала плечами девушка, а он вдруг вспомнил её имя — Настя.
— Рад тебя видеть. — Дмитрий пошёл дальше, чувствуя её взгляд за спиной. Походка сама собой стала развязнее.
Теперь, проходя по отделению, он всегда искал её взглядом. А увидев — останавливался, говорил пару слов.
Как-то застал её у ординаторской. Сразу понял — ждёт.
— Сегодня мой последний день. Скоро учёба, — сказала она, покраснев. Веснушки стали ярче.
— Не передумала? Давай отметим. Подожди меня, хорошо?
Настя кивнула, улыбаясь.
Через два часа, спустившись в холл, Дмитрий увидел её — сидит, краснеет, вскакивает при его появлении. Они вышли вместе, не думая о том, кто что подумает. Она ведь теперь не санитарка, а студентка.
Поужинали в кафе, потом гуляли по набережной.
— Ты не торопишься? А тётя? — спросил он.
— Тётя уехала к подруге во Владимир. Борька неделю назад умер — был старый. Тётя не смогла остаться, везде слышала его лай.
— Тогда поехали ко мне. Если честно, ноги отваливаются. Ты пробовала грузинское вино? Нет? Это надо исправить.
Она согласилась.
На пороге квартиры Дмитрий внезапно вспомнил, что именно сегодня к нему должна была вернуться жена.