В тени старых воспоминаний
— Приезжайте ко мне в деревню, с мужем! — звала мать Веру.
— Как только Лиза экзамены сдаст, так сразу, — отозвалась Вера, усталость пряча в голосе. — И Олег с нами. Раньше к своим ездил, а как родителей не стало — и след простыл.
— Да как же так? — встрепенулась мать. — У него же братья, сёстры…
— Не любит он про это, — тихо молвила Вера. — На могилы ходим, да только мимо, без встреч с роднёй. Олег помогал им, а после смерти отца с матерью — будто каменный стал от того, что началось…
— Вера, что ж ты на себе всё тащишь? — заволновалась мать. — Мужик здоровый, а ты его бережёшь. Сама-то когда отдохнёшь? Он у тебя только мусор за порог выносит…
— Мам, не начинай опять. Всё у нас хорошо. Любим друг друга, он деньги зарабатывает.
— Не в деньгах дело! По дому хоть чем-то помогает?
— Да что тут помогать? Квартира малая. Пришёл, на диван лёг — и ладно.
— А новую когда купите? Две комнатки — да и только!
— Не ведаю, — вздохнула Вера. — Копили, да теперь раздумываем…
Лиза школу кончала, в колледж собиралась. Вера же по деревне тосковала. Город — хоть всю жизнь в нём проживи — чужой остаётся. Выйдешь во двор — бабки на лавочках шепчутся, каждого обсуждают. В деревне, конечно, тоже языки чешут, зато воздух — родной.
— Приезжайте, — не унималась мать.
— Приедем, как Лиза экзамены сдаст. Олег тоже. Раньше каждое лето к своим наезжал, да после смерти отца с матерью — хоть бы раз. И слышать не хочет.
— Да как же так? Родня ведь есть, могилы…
— Не напоминай ему, мам. На могилы ходит, да только стороной, без встреч. Они все рассорились.
Олег был младшеньким. Каждый отпуск — в деревне под Рязанью, родителям помогал: крышу чинил, сарай ставил, отцу инструменты покупал. Родители деньги давали, да он частенько свои подкидывал. Как их не стало — братья вмиг всё ценное растащили. Инструменты прибрали: «Тебе в городе не нужны». Из дома пропали вещи, что Олег на память хотел взять. Даже старый сервант опустел.
Остался лишь мельхиоровый набор — ложки, вилки, ножи, десятки штук в потемневшем футляре. Никто их и не тронул. Олег домой привёз. Вера промолчала — это память была о его родителях.
— А дом? Его же делить надо было, — спросила мать.
— Нет. Племянник с семьёй уже въехал. Завещание есть. Олег приехал, спорить не стал, да едва до драки не дошло. Теперь они в одной деревне — как чужие.
— А набор? Так и лежит нечищеный?
— Я его отмыла. Олег — словно ребёнок обрадовался. Говорит, такими их только в детстве видел. Кто-то родителям подарил, а они берегли, не пользовались…
В деревне у тёщи тихо было. Олег двор обошёл, прикинул, что подлатать. Никто не лез с советами, как его братья, что только командовали, да сами руки не прикладывали.
— Вера, а если забор новый поставим? Тёща не против? Деньги у нас есть, у неё просить не будем, — спросил Олег перед сном.
— У неё спрошу.
— И с летней кухней работы хватит. Да и ещё кое-что…
— И на диване валяться не будешь? — улыбнулась Вера.
— Здесь не город. Свой дом — другое дело.
Тёща обрадовалась, что зять за забор взялся. Она и не мечтала о таком, думала — старый сгодится. А как он летнюю кухню ремонтировать начал — совсем расцвела.
— Зачем вам дом покупать? Вот же готовый, недалеко от города. Мне недолго осталось, я слаба стала…
— Мам, у нас Лиза. Работать надо.
— Лиза взрослая, умная. Весь день с книжками. Её и одну не страшно оставить. Город рядом, ездить можно. Работа найдётся. Новый фермер хорошо платит, техники у него — теплицы, поля…
— Не знаю. Решение большое.
— Дом просторный, мешать не стану. Мне немного надо. Кроме тебя, у меня никого. Племянница только за деньгами заглядывает.
— За деньгами?
— Грядку прополола — конечно, не даром. Я не просила, да заплатила. В дом не пускаю, а ей бы охота. Ты её знаешь — что плохо лежит, то её. Предложила уход за мной оформить, чтоб ей платили. Да я не беспомощная ещё, и годы не те. Ты ведь приезжаешь. Жаль, Олег редко бывал. Беру все слова о нём назад. Не тороплю вас, подумайте о переезде.
— Тётя, откуда у тебя забор? Ныла, что пенсии не хватает! Жалко мне за помощь заплатить? — раздался голос племянницы Кати.
— Вот и она, легка на помине… — вздохнула мать.
— Я сама разберусь, — твёрдо сказала Вера. — Здравствуй, сестра. Чего орёшь?
— Да это…
— Это! Теперь мы тут живём. Помощь не нужна.
— Поняла, больше не приду, — буркнула Катя и ушла.
Год спустя Олег с нетерпением ждал переезда. Лиза школу окончила, в колледж поступила. Работу нашли, машину купили. Если не понравится — можно вернуться, но об этом и не думали. Переехали.
Тёща предложила мельхиоровый набор в сервант поставить. Место освободилось — старый сервиз на кухню перенесли. Не ценный он был, только пыль собирал.
Тёща прожила ещё двенадцать лет. О завещании не думали — дочь с зятем в доме жили. Олег настоящим хозяином стал: всё чинил, обновлял.
Когда наследство делить пришло время — завещание нашлось. Вере с Олегом — по половине дома. В записке было: «Прости, дочка. Так правильно. Вы вместе, всё общее. А его жизнь и так обделила. Ты знаешь, о чём я».
Олег был тронут. Не ждал он такого от тёщи. За эти годы у них с Верой сын родился. Когда Лиза о второй беременности объявила — решили помочь её семье с жильём. Помнили, как тесно в городской квартире даже с одним ребёнком было, на второго и не решались.
Семья Лизы часто в деревню приезжает. Другой родни у них нет. Мельхиоровый набор в серванте стоит, блестит — как память о родителях Олега.