– Что значит отказаться от доли? – голос Анастасии дрожал. – Валентина Семёновна, ведь это наследство моего мужа!
– Наследство моего сына, – резко перебила свекровь, выпрямляясь. – А не твоё. Ты тут посторонняя, временная. Игорь мой, а не твой.
– Как временная? – Анастасия почувствовала, как жар подкатывает к горлу. – Мы восемь лет в браке!
– Восемь лет – ерунда, – фыркнула Валентина Семёновна. – Я двадцать пять лет в первом браке прожила, а развелись. Так что не коронуй себя.
Анастасия стояла на кухне, не веря своим ушам. Ещё час назад она варила щи, радовалась, что свекровь наконец готова обсудить наследство. А теперь вот это.
– Давайте поговорим спокойно, – попыталась сдержаться Анастасия. – Вадим Леонидович оставил квартиру Игорю. По закону половина – моя.
– Ничего тебе не положено! – вспыхнула свекровь. – Мы здесь с семьёй с 1978 года! Детей растила, внуков нянчила! А ты откуда взялась? Из глуши приехала, Игоря обаяла, теперь претендуешь!
– Я из Твери, – тихо сказала Анастасия. – И никого не обаяла. Мы любим друг друга.
– Любовь, – скривилась Валентина Семёновна. – В твои-то тридцать семь лет! Тебе бы прописку в Питере, вот и вся любовь.
В этот момент в кухню зашёл Игорь с сумками. Увидев напряжённые лица, он нахмурился.
– Что случилось?
– Твоя мать требует, чтобы я отказалась от доли, – ровно сказала Анастасия.
Игорь посмотрел на мать, потом на жену.
– Мам, мы же договорились жить вместе. Зачем эти разговоры?
– Игорек, – голос свекрови стал слащавым, – я о твоём будущем думаю. Разведётесь – она полквартиры уведёт.
– Мы не разводимся!
– А кто разводится? – передразнила Валентина Семёновна. – Я тоже не собиралась, а жизнь рассудила иначе.
Анастасия молчала. Игорь мялся, словно школьник у доски.
– Мам, ну зачем так? Ты же знаешь, Настя – семья.
– Семья? – усмехнулась свекровь. – А где дети? Восемь лет – и ни одного ребёнка! Может, она вообще бесплодная?
Анастасию обожгло. Это было больное место. Они с Игорем долго пытались завести ребёнка, но ничего не выходило.
– Это наше личное дело, – прошептала она.
– Личное! – Валентина Семёновна покачала головой. – Взял бесплодную, а я молчи. Мне внуков хочется! Мне семьдесят два, сколько ждать?
– Хватит! – Игорь повысил голос. – Это неприемлемо!
– Правду говорить неприемлемо? – Свекровь достала платок. – Может, ей лучше развестись да мужика попроще найти.
Анастасия не выдержала.
– Я ухожу, – сорвала фартук.
Она быстро собрала вещи. Руки дрожали.
– Насть, стой! – Игорь вбежал в комнату. – Мама просто нервничает.
– Нервничает? – Анастасия повернулась. – Она требует, будто я мошенница какая-то!
– Да не требует, а…
– Ты слышал, КАК она говорит? Будто выгоняет меня!
Игорь сел, потирая виски.
– Мама боится остаться без жилья. Она здесь всю жизнь.
– А я её выгоняю? Квартира четырёхкомнатная, места хватит всем!
– Знаю. Но она не верит документам. Боится, что ты её выселишь.
Анастасия пристально посмотрела на мужа.
– Ты на чьей стороне?
– На твоей, конечно.
– Тогда почему не защитил?
Молчание.
– Я поеду к Ольге. Надо подумать.
– Останься, давай обсудим.
– Обсудим, как мне отказаться от доли?
Она вышла. В прихожей столкнулась со свекровью.
– Уезжаешь? – та злорадствовала. – Правильно. Остынь.
– Валентина Семёновна, я не претендую на вашу квартиру. Просто хочу знать, что у меня есть дом.
– Дом у тебя в Твери.
– Там давно чужие.
– Найдёшь другой.
Анастасия вышла на лестницу. Слёзы катились сами. Восемь лет старалась быть хорошей женой, невесткой. А теперь…
Ольга удивилась, увидев её.
– Насть, что случилось?
– Можно переночевать?
За чаем Анастасия всё рассказала. Ольга слушала, качая головой.
– Я же предупреждала. Помнишь, как свекровь намекала на возраст, детей?
– Помню.
– Это была подготовка. Хотела показать, что ты не пара её сыну.
– За что?
– Ты заняла её место в его жизни.
Ольга налила чай.
– Может, правда отказаться?
– Что?!
– Игорь не пойдёт против матери. Сорок пять лет под её пятой – не изменится.
– Но это несправедливо!
– По закону – да. Но если будешь упрямиться, свекровь раскрутит развод.
Анастасия смолкла.
– Что же делать?
– Откажись, но с условием. Право проживания или компенсация при разводе.
– Она согласится?
– Половина квартиры или твой вариант – что выгоднее?
На следующий день Анастасия пошла к юристу. Та объяснила: наследство – личная собственность, но можно получить компенсацию за ремонт.
Вернувшись, она застала мужа.
– Слава богу! – он обнял её.
– Где мать?
– У соседки.
Они сели.
– Насть, прости вчерашнее.
– Ты правда хочешь, чтобы я отказалась?
Игорь кивнул.
– Мама боится.
– А я?
– Ты сильная.
Анастасия поняла: выбор – муж или принципы.
– Хорошо. Но с условиями: гарантия проживания и компенсация при разводе.
Игорь обрадовался.
– Я поговорю с мамой.
– Нет. Я сама. И всё официально.
Вечером свекровь возмущалась:
– Какие гарантии? Мы же родня!
– Или так, или никак.
– Это шантаж!
– Это справедливо.
В итоге Валентина Семёновна согласилась.
Через неделю Анастасия подписала отказ. Унизительно, но семья важнее.
Свекровь смягчилась, даже помогать стала.
– Вот видишь, как хорошо получилось.
– Да, теперь я знаю своё место.
– Какое место? Ты жена сына.
– Без права голоса.
– Зато с правом жить здесь, – улыНо когда вечером она осталась одна в своей комнате, то поняла, что спокойствие куплено слишком дорогой ценой.