**17 мая**
Сегодня встретил старую знакомую у магазина.
— Здравствуй, Варвара Игнатьевна. Как поживаешь? Давно тебя не видела. Дочка всё ещё не замужем? — спросила она с притворной заботой.
— Живы пока, слава Богу. А ты чего расспрашиваешь? Жениха, что ли, присмотрела? Моя Надя не какая-нибудь, — ответил я сухо, не в восторге от её любопытства.
— Не обижайся, Варвара, от книжек толку мало. Ум — не счастье. Выбирать будешь — останется дочь в старых девах.
— Не каркай! Может, своего-то сынка пристроить хочешь? — парировал я.
— Ох, язык-то у тебя… — вздохнула она.
— Лучше пусть книги читает, чем по подворотням шляться. У Матрёны, слышал, дочь ребёнка бросила и сбежала.
— А ты Надю в ежовых рукавицах держишь — тоже не дело, — не отставала знакомая.
— За своим смотри, как бы не запил совсем, — буркнул я, хватая сумки и уходя.
Дома поставил покупки на кухне, заглянул к Наде.
— Всё в книжках копаешься? Гоголь тоже писал, что от ума только горе бывает, — выпалил я.
— Не Гоголь, а Грибоедов, — поправила она.
— Какая разница? Сходи за молоком. Или прогуляйся, а то целыми днями сидишь.
— Пап, что за настроение? То не выпускаешь, то выгоняешь.
— Надоели разговоры. Не против, чтобы замуж вышла, но за кого? — махнул рукой и вышел.
Надя закрыла книгу, задумалась. Воспитывал её один. Если ругал, говорил: “Вся в мать”. В детстве просила показать фото матери.
— Куда-то завалилось. Найду — покажу, — отмахивался я.
Повзрослев, поняла: фото нет. Может, мать даже не знала о ней.
В институте Надю никто не замечал. Пока очкарик Витя не пригласил в кино. Скромный, начитанный. Однажды привёл его домой.
Как на грех, вернулся раньше — голова разболелась. Ничего не делали, просто о книгах говорили. Но я схватился за сердце, притворился, что плохо. Витя сбежал, Надя выслушала целую проповедь.
С Витей ничего не вышло. Узнал, что он из провинции — решил, что за прописку ловит.
— Пропишется — потом не выгонишь. Квартиру не отдам, она мне кровью досталась.
После института Надя устроилась в библиотеку.
— Там женихов не найти. Шла бы в медицину — мужчины врачей уважают.
Но Надя боялась крови. Книги — другое дело. В них жила, любила, страдала. Ждала принца, но встречала только вдовцов или разведённых. А если появлялся кто-то молодой — сразу находил изъян.
Если Надя бунтовала — я хватался за сердце.
— Тебе, Надя, жить отдельно. Иначе не выйдешь замуж. Года бегут, — как-то сказала заведующая библиотекой Лидия Павловна.
— Тридцать четыре, — потупилась Надя.
— Вот. Чего ждёшь?
— Что делать? — прошептала.
— Уезжай. Пока не поздно.
— Как? У отца сердце!
— Уверена? Приступы только при твоих ухажёрах случаются.
— Никто не сватался.
— И не будет. Отец не даст.
Но Лидия Павловна настояла. Уговорила Надю поехать на Чёрное море.
Там она встретила Сергея. Провели вечер на берегу, говорили о книгах. Когда он поцеловал её под звёздами — не оттолкнула.
На следующий день уехала, не оставив контактов.
Вернулась загорелой, помолодевшей. Лидия Павловна сразу спросила:
— Хоть имя узнала?
— Сергей…
Через месяц Надя поняла: беременна.
— Рожай. Шанса может не быть, — сказала Лидия Павловна.
— А отец?
— Ничего, придумаем.
Договорились с её сестрой в Москве. Устроила Надю в редакцию.
— Скажи отцу, что предложение интересное. Москва — не наш городишко.
Отец отпустил, но с упрёками.
В Москве Надя сняла квартиру, работала, ждала ребёнка. Звонила отцу, скрывала живот.
Но он почуял неладное, приехал без предупреждения.
— Так и знал. На юге залетела? И как жить будешь?
Долго ругался, но смирился.
— Ладно, помогу. Эх, дура…
Прошло пять лет.
Надя осталась в Москве. Сын Костя — свет в окошке. Я вышел на пенсию, летом забирал его к себе.
Однажды Костя упал с горки, рассек бровь. В травмпункте народу — тьма. Врач принял нас без очереди.
— Герой у вас, — сказал, выходя.
Поднял глаза — и я узнал Сергея.
— Мы раньше встречались? — спросил он.
— Нет, — солгала Надя.
Через неделю пришли снять швы.
— Рая? Это вы? Я вас искал!
Оказалось, жена и дочь Сергея погибли в аварии. Друзья отправили его на юг — залечивать раны.
Теперь они вместе.
**Вывод:** Главные встречи случаются неожиданно. Но если сердце открыто — судьба не пройдёт мимо.