**Дневник.**
Этого мне только не хватало…
Жила я одна, совсем одна. Детей с мужем так и не случилось — то ли не вышло, то ли не сложилось. Сначала надеялись, потом думали взять из детдома. Я хотела, а ему всё равно. Может, зря тянула, слишком долго решалась, а потом вдруг испугалась. После сорока и вовсе махнула рукой.
Муж мой, Сергей, души не чаял в походах — рюкзаки, палатки, гитара у костра. В молодости мне это нравилось, но годы взяли своё. Надоело таскать тяжёлый рюкзак, мыться в ледяной реке, терпеть комаров. Хотелось просто выспаться в выходные, принять душ в тёплой ванной, а не дрожать над кустом.
Я перестала ходить. Сначала Сергей из солидарности тоже пропускал, но видно было — скучает. В конце концов я сама предложила ему идти без меня. Обрадовался.
— Отпустила мужика одного? Зря, — качала головой подруга Лена. — Обязательно кто-нибудь приберёт к рукам.
— Если за столько лет не прибрала, сейчас и подавно.
— Ты наивная. Мужик в любом возрасте нарасхват, — вздохнула Лена.
— Что, по твоему, мне теперь — через боль тащиться в лес, чтобы он не сбежал? Если захочет — и дома найдёт, куда бежать.
Сергей больше не звал. Ходил один. Мы как-то незаметно отдалились друг от друга — общих тем не осталось, но ничего подозрительного я не замечала.
Пока однажды он не вернулся странным — молчаливый, в себе.
— Ну как, куда ходили? — спросила я, разогревая борщ.
— По старому маршруту.
— Фото покажешь?
— Там ничего нового, — ответил, уставившись в тарелку.
Я притворилась, что поверила, но сердце сжалось. Лена оказалась права.
Три дня молчал, а потом выдавил:
— Прости. Влюбился. Не думал, что так получится…
— Сразу?
— Она ходила вместо тебя. Не могу без неё.
— Молодая?
Он промолчал.
— И что теперь? К ней уйдёшь? — старалась говорить спокойно, хотя внутри всё рвалось.
— Она тоже разводится. Сын есть. Жить негде. Давай разменяем квартиру.
— А свою почему не меняет?
— Это мужа квартира. Если не согласна, я… не знаю… — заходил по комнате.
Квартира наша, куплена в браке. Всё во мне возмутилось, но в итоге я согласилась — только с условием самой выбрать вариант. Больно было видеть, как он обрадовался.
— Дура ты, Марьяна, — сказала Лена, крутя пальцем у виска.
— Там ребёнок. Не злыдня же я.
Мне повезло — однокомнатная вышла светлая, в том же районе, с ремонтом. Как жил Сергей дальше — не знала и не хотела знать.
Осталась одна. Привыкну.
Как-то ночью раздался звонок. Брат. Звонил редко — последний раз, когда отец умер.
Я приехала в Москву из глухого посёлка, выучилась, вышла замуж. Для родни я была «богатой» — своя квартира, городская жизнь. Сначала ездила часто, но взгляды, намёки, разговоры о деньгах… устала. Родители жили младшим братом — он им и наследник, и надежда. Я чувствовала себя чужой.
Отец умер десять лет назад. С тех пор домой не ездила.
— Коля? Что случилось? — спросила, готовясь к худшему. — Мама?..
— Жива. Но плохо. Почти не встаёт. Приезжай, заберёшь.
— Сейчас не могу. Через месяц.
— Дело в том… — запнулся. — Надя ушла. Надоело, говорит, за матерью ухаживать. Я работу бросить не могу, а возиться…
— Так зачем мне? У меня однокомнатная!
— Вместе веселее. И пенсия у неё есть.
Спорила, но в итоге поехала.
Мама узнала меня, но без радости. Старая, худая. Согласилась ехать. Брат же… Поняла, что запил.
Вещей почти не взяли — всё старое. Коля посадил нас в поезд, помахал рукой. Больше не звонил.
Привезла маму — и сразу поняла ошибку. Надо было купить второй диван. Пришлось переплатить, чтобы привезли срочно.
Мама ходила еле-еле, но лучше бы не вставала — то суп прольёт, то воду не закроет. Перешла на удалёнку, чтобы не оставлять одну. Последние полгода она уже не поднималась.
На похороны Коля не приехал.
После похорон диван, пропитанный старостью, стоял у окна. Выбросить не смогла.
Только жизнь наладилась — снова звонок. Брат.
— Что случилось?
— Да ничего. Просто позвонил.
— Ты? Просто так?
Он засмеялся.
— Как здоровье?
— Спина болит, давление скачет.
— Отлично! — обрадовался.
— Что отлично?!
— Будешь не одна. Толик мой школу с отличием окончил. В институт его — а у нас своего нет. Пусть живёт у тебя. Год всего, потом общагу дадут.
Я опешила.
— У меня однокомнатная!
— В детстве в одной”Этого мне только не хватало,” — ответила я и отключила телефон, глядя в окно, где тихо шел снег, такой же белый и холодный, как моё одиночество.