— Вырубайте свою шайтан-машину! Я из-за вас спать не могу! — прорезал ночь голос за дверью.
Кто-то яростно надавил на звонок, потом забарабанил в дверь. Светлана вздрогнула, уронив пульт. Артём недовольно заворочался в постели.
В спальне тускло светился ночник. За окном висела удушливая московская жара. Света накинула халат и подошла к двери, не открывая.
На пороге стояла женщина лет семидесяти с узкими губами и острым взглядом. В клетчатом платье, с телефоном в руках.
— Простите, а вы кто? — спросила Светлана, чуть приоткрыв дверь.
— Валентина Семёновна, с третьего этажа! Ваша дребезжалка над моим окном — хоть свечку ставь, не уснёшь! Немедленно выключите, иначе вызову милицию! Шумите в неположенный час!
Света попыталась вставить слово, но соседка неслась, как поезд.
— Совести у людей нет! Весь дом из-за вас мучается!
— Он же не так уж громко… — осторожно начала Света. — Мы сами проверяли — чуть слышно.
— Вам — чуть, а у меня сердце выскакивает от вашего трактора!
— Ладно, выключим, — вздохнула Светлана. — Просто не думали, что мешает…
— Теперь думайте! — отрезала Валентина Семёновна и удалилась.
Света вернулась в комнату, щёлкнула выключателем кондиционера. Распахнула окна, но это не помогло — жара навалилась тяжёлым одеялом. Артём долго ворочался, потом ушёл под холодный душ, а Света лежала, уставившись в потолок.
Не таким они представляли первое лето в собственной квартире…
…Эту двушку они купили пару месяцев назад. Прошлое лето в съёмной комнатёнке вспоминалось как кошмар — тазики с водой, сквозняки, вентилятор, гоняющий пыльный воздух. В ипотеку Света влезла с дрожью в коленях, но с мыслью: теперь никто не будет указывать, как жить.
Оказалось — будет.
Утром в лифте Света столкнулась с соседкой Мариной. Они успели подружиться, даже кран вместе меняли.
— Марин, — Света облокотилась на стену, — вчера кондей включили, к нам прибежала жаловаться. Он правда так гудит?
Марина подняла брови.
— Угадаю. Валентина Семёновна?
Света кивнула.
— Ну… Она и на нас орёт. То телевизор ей мешает, то ребёнок слишком громко играет. Раз заявила, что наш кот топает, как слон. Но мы привыкли. Звонит пару раз в месяц — терпимо.
Света фыркнула.
— Кот? Серьёзно?
— Ага, — Марина пожала плечами. — Телевизор теперь в наушниках смотрим. С ребёнком и котом, правда, сложнее.
Позже Света встретила на лестнице Дениса. У него висел такой же кондиционер — прямо под окнами вредной соседки.
— Денис, тебе она не жалуется?
— Не-а. Хотя у меня он тарахтит, как танк. Знакомый сказал — криво установили. Но меня, видимо, любит, — усмехнулся он.
— А на нас кто-нибудь жалуется?
— Да нет. Вы тише воды. Ни собак, ни ремонта, ничего.
Ответы соседей не успокоили Светлану. Она снова включила кондиционер, высунулась в окно — едва слышно. В чём же дело? Может, не в шуме? Свете начало казаться, что Валентина Семёновна просто ненавидит их самих. Или ей не нравится, когда кому-то хорошо. Бывают же такие.
С того вечера начался ад. Каждый день они пытались нагнать прохлады, чтобы хватило хоть на полчаса с закрытыми окнами. Ставили будильник на 22:59. Если задерживались на минуту — снизу начинался стук по батареям. На пять минут — она уже ломилась в дверь.
Чтобы не задохнуться, ставили вентилятор у окна. Он гудел громче кондиционера, но почему-то не раздражал соседку.
Они вызвали мастера. Тот покрутил внешний блок, подтянул крепления.
— Добавил прокладки для тишины. Но он у вас и так шумит, как шёпот. Тише не сделаешь, — заключил мастер.
Света облегчённо улыбнулась. Теперь-то всё будет хорошо.
Но через два дня в 23:03 зазвонил телефон.
— У вас опять кондей работает?! — шипела Валентина Семёновна. — У меня стены трясутся! Давление подскочило!
— Мы вызывали мастера. Он сказал — шума почти нет…
— Ваш мастер не слушает это ночами! Выключайте, а то участкового на вас напишу!
Артём вырубил кондиционер. Снова спали под вентилятором.
Постепенно Света заметила: Валентина Семёновна и сама не тихоня. Иногда она орала в телефон так, что было слышно через три этажа. Даже ночью.
— Дочь?! Да ты мне только когда деньги нужны! — вопила она. — Все меня бросили! Все!
Света затыкала уши, но крик пробирал до мурашек. После таких сцен ей становилось не по себе — будто её втянули в чужую жизнь.
Как-то ночью, под жужжание вентилятора, она вспомнила, как раньше спала под дрель и музыку. Негромкую, но всё же…
Они ни на кого не жаловались. Понимали: живут не в избушке в лесу. В многоэтажке все немного мешают друг другу. Но мирятся.
Все, кроме Валентины Семёновны.
В конце августа стало нечем дышать. Когда родители позвали их на дачу, они собрались за час. Выключили всё, даже розетки повыдёргивали.
Вечер прошёл чудесно. Сидели на веранде, ели шашлык, смеялись. Спорили только о том, что завтра готовить — уху или пожарить карасей.
Казалось, они сбежали в рай. Но в 1:30 ночи телефон Артёма взорвался вибрацией. Он еле разлепил глаза.
— Опять она? — простонала Света.
— Угадай с одного раза.
— Боже… Да что ей надо?
Может, у них дома потоп? Или пожар? Иначе зачем звонить среди ночи?
Артём включил громкую связь.
— Алло?
— Да вы издеваетесь?! — прохрипела Валентина Семёновна. — Опять ваш кондей орет! Я не сплю уже полночи! Это беспредел!
Артём замолчал. Света оглядела комнату. Они же на даче…
— Валентина Семёновна… Мы не дома. Мы у родителей. В квартире никого нетВалентина Семёновна замерла на мгновение, а потом прошептала: “Так кто же тогда сейчас включает ваш кондиционер?” — и резко бросила трубку.