Николай так и остался маменькиным сынком — даже став взрослым мужчиной
Когда я наконец решила выйти замуж, мне уже перевалило за тридцать пять. Не торопилась — не хотела бросаться в омут с головой. Мечталось о настоящем, большом, осмысленном чувстве, как в добрых советских фильмах: взаимность, забота, крепкий союз. И, если честно, жить одной мне было вполне комфортно.
У меня была хорошая должность, приличный доход, а за плечами — десятки городов, где побывала в командировках. Каждые выходные проводила с подругами — то в театрах, то на пикниках, то в спонтанных поездках. Всё шло своим чередом. Пока родные не начали настойчиво напоминать: «Когда же замуж выйдешь?», «Внуков хоть увидим?», «Сорок на носу, красота не вечна…».
Да и подруги, словно сговорившись, одна за другой стали выходить замуж. Ещё пару лет назад мы грезили о свободе и независимости, а теперь они уже каши варят да пелёнки стирают. А я осталась одна.
На работе ко мне давно присматривался коллега — Николай. Вежливый, обходительный, с приятной внешностью, чуть старше меня. Вот только никогда не был женат. И именно это настораживало. Мужчине под сорок, а всё холост — не слишком ли?
Но Николай уверял, что вовсе не бегал от брака. Наоборот — давно мечтал о семье, детях, уютном доме. Говорил, просто не встречал «ту самую».
Когда он в который раз пригласил меня в ресторан, я подумала: а почему бы и нет? Всё сходится — симпатия есть, общаться приятно, человек надёжный. И я согласилась. А через несколько месяцев мы расписались.
Свадьба была скромной, но душевной. И именно после неё я наконец поняла, почему до меня никто так и не «приручил» Николая.
Причина — его мать.
А вернее — болезненная привязанность Коли к ней. Этот, казалось бы, взрослый мужчина на деле оказался типичным маменькиным сынком.
Сначала мы жили в её квартире в центре Москвы. Она, мягко говоря, не давала нам и шагу ступить без её ведома. Без её одобрения не решалось ничего: от узора на шторах до того, какую кашу я варю по утрам. Каждый вздох — под контролем. А Коля? Он кивал. Он подчинялся. Он боялся её расстроить даже взглядом.
Когда я пыталась завести разговор о съёмном жилье, он мямлил, молчал, переводил тему. Лишь после долгих уговоров мы взяли ипотеку и переехали в новую, светлую квартиру.
Но увы, расстояние не принесло свободы.
Николай продолжал жить по указке матери. По выходным — обязательный обед у неё. Каждый его шаг сопровождался звонком: «Мам, а как ты считаешь?..» Даже лампочки он покупал только те, что она одобряла. Даже цветы мне дарил, лишь когда она напоминала: «Жену надо баловать».
Сначала я терпела. Особенно когда наши сыновья были маленькими, и я временно не работала. Думала: муж старается, деньги зарабатывает, а мать для него — святое.
Но время шло. Я вернулась на работу, в привычный ритм, в свои проекты. И всё острее чувствовала, как тяжело мне рядом с этим человеком, не способным на самостоятельное решение.
Уставала не от работы, а от этой вечной присказки: «мама сказала», «мама посоветовала», «мама не одобряет…». Мать стала третьей в нашем браке.
Я снова стала финансово независимой. Могла сама содержать себя и детей. И всё чаще ловила себя на мысли, что Николай не муж — а ещё один ребёнок. Только не милый малыш, а упрямый, инфантильный взрослый, приросший к материнской юбке.
И теперь я стою на перепутье. Держаться за семью ради детей, делать вид, что всё в порядке? Или сохранить себя, свой покой и уйти?
Девушки, кто был в таком положении — подскажите. Что вы выбрали? Стоит ли бороться за семью, где сердце одного из супругов давно принадлежит другой женщине — пусть даже и матери?