— Бабка, а ты можешь быть бабушкой ещё раз?
— Что за чушь, Вероника? Не пойму.
— Понимаешь, бабуля, у всех во дворе есть бабушки. У кого-то одна, у кого-то две, а у меня — целых четыре. Две родные и ещё по одной от мамы и папы. А у Сашки — ни одной. И мне его так жалко.
— Так хочешь, чтоб я ему бабушкой стала?
— Ну ты даёшь, бабусь! Не отдать тебя — поделиться. Чтоб и ему блины пекла и шарфик на зиму связала.
— Ах ты, горе луковое… Была у Сашки бабушка Люда. Мы с ней с детства дружили. Подружки неразлучные. Только погибла она… В той аварии. Как раз когда Сашка родился.
— Бабуля, ты чего плачешь?
— Тяжело, родная. Поехали они с дедом за молодой мамой из роддома. Утром выехали. А навстречу — фура, здоровенный КамАЗ. Шофёр заснул за рулём… Лоб в лоб. Их не стало. Ох, как больно…
— Бабуль… Не плачь. Я Сашку всё равно буду звать к нам. Он любит твои блины. И варежки ему к Новому году свяжи, а?
— Конечно, свяжу. Только, Верка, ничего ему не говори. Раз мама не сказала — значит, так надо. Умеешь секреты хранить?
— Умею, бабуля. Обещаю.
— Молодец. А теперь беги к ребятам — скоро обед.
Я выскочила во двор и давай скакать на скакалке. Пацаны у гаража спорили, кто дальше плюнет. Ванька хохотал — он выигрывал, а Сашка с Лехой хмурились.
— Эй! В пустой дом кто-то въехал! Пошли смотреть!
— Кто последний — тот козёл рогатый!
Мы гурьбой рванули на соседнюю улицу. Дом стоял пустой уже второе лето. Но сегодня возле него — грузовик, мужики таскают мебель. Подбежали. Один дядька в кепке вытер лоб:
— Пацаны, где тут водички попить?
— Я могу из дома принести!
— Да у колонки рядом!
— Покажете?
— Пошли! А кого вы привезли?
— Бабушку одну. Старушка. Вы с ней по-хорошему, ладно? Никого у неё не осталось. Больше ничего не знаю.
— Мы не обидим! Завтра можно прийти познакомиться?
— Конечно.
Разбежались, а Сашка остался. Он мечтал стать шофёром. Даже запах солярки его манил. Залез на яблоню перед домом и смотрел.
Вдруг снизу голос:
— Прости, мальчик. Не хочу мешать, но мне негде ночевать. Ключи потеряла. Можешь в форточку залезть и дверь открыть?
Сашка замер, потом кивнул.
— Меня Саней зовут. Помогу. Только пусть дядьки подсадят.
Спрыгнул — и очутился рядом с маленькой бабушкой с тёплыми глазами.
— А пирожки с чем любишь, Санёк?
— С вареньем! И с капустой!
— Запомню. Через пару дней зови друзей — напеку.
Полез в форточку, дверь открыл. Дом был пыльный и пустой. Где-то рубаху порвал — расстроился. Мать отругает. Но бабка сказала, что зашьёт. И зашила — к утру и не видно.
С тех пор у Сашки появилась бабушка. Чужая, но родная. Варежки вязала, сказки читала, на чай звала. Даже мать его иногда заходила. А однажды бабка Таня заболела.
Мы с Сашкой сами варили ей кашу. Я газ зажигала, он картошку чистил. Лёха даже печку растопил, когда похолодало. Конечно, взрослые помогали, но Сашка больше всех о ней заботился. Это ж его бабушка.
Теперь у него, как у всех, есть бабушка. Своя. Пусть и чужая. Но по-настоящему родная.