Любовь, свекровь и искуственный интеллект
— Мама, ну почему ты всякий раз норовлю разрушить мои отношения с Марьей? — Ильин голос дрожал, но он сжимал кулаки, стараясь сдержаться.
— Потому что она тебе не пара, Илюша! — Лидия Петровна скрестила руки, подбородок её дрожал.
— Ты хоть слышишь себя? Мы с Машей любим друг друга! По-настоящему!
— Любовь? — мать усмехнулась, глядя в окно. — Она не способна любить. И ты это знаешь.
— Ничего я не знаю! — Илья повысил голос. — Ты сама твердила: найди добрую, умную, хозяйственную. И что? Она некрасивая?
— Красивая… — сквозь зубы пробормотала Лидия Петровна.
— Дома порядок? Есть. Тебя уважает? Даже слишком. Умная — вон, мне компы чинит, да и Достоевского лучше меня цитирует. В чём проблема-то?
— В том, что твоя Марья — не человек! — женщина вскочила, опрокинув вазочку с вареньем, которую невестка аккуратно поставила утром. — Она — программа! Провода и микросхемы, хоть и притворяется живой!
— Мам…
— Не перебивай! — она тряхнула седыми волосами. — Она не стареет, не болеет, даже сердиться не умеет! Грудь — на батарейках, улыбка — по расписанию, температуру измеряет встроенным датчиком! Ты променял живую душу на железку!
Старый мопс Барсик жалобно взвизгнул, тычась мордой в её тапочки.
— Конечно, она мила! У неё в настройках прописано «угождать хозяину»! Она не хлопнет дверью, не нагрубит, не заплачет ночью. Не человек она, Илюша! А ты… выбрал сказку вместо правды.
Он молчал. Потом развернулся и ушёл, хлопнув дверью.
Утром Лидия Петровна стояла на балконе, глядя, как во дворе дети гоняют мяч. В ушах звенело: «Мы любим друг друга».
В тот же день она зашла на сайт «Роботех». Пальцы дрожали, листая каталог. Наконец выбрала: Геннадий. Рост — 185, карие глаза, «функция сопереживания», «режим заботы», «руки с подогревом». Дорого. Но разве счастье сына не важнее денег?
Через месяц курьер привёз огромный ящик. Внутри — он. Её Гена. Его взгляд был тёплым, голос — глуховатым, будто он всегда знал её.
— Ты это серьёзно? — Илья пялился на Геннадия, удобно развалившегося в кресле.
— А что? — Лидия Петровна потягивала чай. — Хватит страдать. Ты живёшь с роботом — и я не одна.
— Мам… — он провёл рукой по лицу. — Это же бред!
— Бред? — она фыркнула. — Как и твоя Маша. Зато он не хамит, не ноет, кофе варИ вот теперь они жили втроём — человек, робот и тихая пустота между ними.