Оставил жену, назвав её жалкой прислугой, а когда решил вернуться, его ждал сюрприз
Ещё с детства Ольга знала: женщины их рода будто притягивают беды. Прабабка схоронила мужа под Сталинградом, бабка надорвала спину на ткацкой фабрике, а её собственную мать бросил отец, едва девочке исполнилось четыре. Сама Оля не верила в проклятия, но тень родовой судьбы висела над ней, как тяжёлая туча.
С будущим мужем, Виктором, она познакомилась в душном цеху завода «Красный Октябрь» в Нижнем Тагиле. Он следил за конвейером, она упаковывала подшипники. Сблизились в заводской столовой, где за чаем с сушками делились мечтами. Расписались быстро, без пышного торжества, поселились в её хрущёвке на улице Уральской. Бабушка к тому времени уже умерла, и теперь это было их общее гнёздышко.
Жизнь шла своим чередом. Сперва родился Артём, потом — Егор. Вскоре после этого Ольга похоронила мать. Теперь вся забота о доме и детях легла на её плечи. Она не роптала — Виктор приносил зарплату, а её дело было хранить домашний очаг.
Но годы шли, и что-то изменилось. Виктор задерживался допоздна, всё чаще заговаривал о молодой бухгалтерше, которая «разбирается в цифрах». Оля видела, как он отдаляется: забегал домой лишь переодеться, а то и вовсе пропадал на сутки. Понимала всё, но страх остаться одной с двумя пацанами парализовал её.
— Брось её, подумай о сыновьях, — вырвалось у неё однажды.
Виктор промолчал. Ни крика, ни оправданий — лишь ледящее молчание.
Оля продолжала хлопотать по дому: стряпала борщи, гладила его рубахи.
— Ты и есть настоящая домработница, — бросил он однажды, глядя на неё с брезгливостью.
Она терпела, надеясь, что образумится. Но в один вечер Виктор швырнул в чемодан вещи.
— Не уходи! Ради детей, прошу! — рыдала Оля, вцепившись в его рукав.
— Ты просто жалкая прислуга, — отрезал он, вырываясь.
Эти слова услышали сыновья. Артём и Егор, притихшие на потертом диване, провожали отца широкими глазами. Почему он уходит? Может, они плохо учились? Или мама что-то сделала не так?
Они видели всё: как мать плачет в подушку по ночам, как горбится над стиркой, как тянет на себе всё хозяйство. Старались помогать: мыли полы, ходили за хлебом. Оля жила только для них, даже не думая о новой любви — дети стали её вселенной.
Но судьба распорядилась иначе. В «Пятёрочке» у дома Оля выронила пачку гречки. Незнакомец ловко подхватил её ещё до удара об пол.
— Донести сумки? — спросил он с доброй улыбкой.
Оля смутилась, но он уже взял две переполненные авоськи.
— Я сам донесу, раз уж начал, — рассмеялся он, и они заговорили.
Его звали Денисом. Спокойный, с тёплым голосом и едва заметной хромотой. Оля поблагодарила и ушла, не ожидая продолжения. Но Денис будто поджидал её у того же магазина каждую неделю. Так завязалась их история.
Оля подрабатывала уборкой в своём подъезде. Обычно сыновья помогали, но в тот день она была одна.
— Давай я? —