Сердце, что не спрячешь
Костя стоял у окна, залитого янтарным светом заката. Во дворе хлопала дверь «Пятёрочки» — соседи, как всегда, бежали за хлебом через промёрзлый сквер. Но Костя не замечал никого, кроме одной лишь Даши.
Сколько он помнил себя в этой хрущёвке, столько лет его сердце билось только для неё. Даша была старше на два класса и жила этажом ниже. Ничем особо не выделялась — обычная девчонка, каких тысячи. Но для Кости она была единственной на свете. Сердце — не собака, его не привяжешь на цепь. Полюбил — и всё, хоть тресни.
Она сдавала ЕГЭ и метила в медучилище. Теперь он не сможет красться за ней по утрам до школы, не будет украдкой любоваться её косичкой на переменах. Оставалось только дежурить у подъезда, чтобы хоть мельком увидеть.
Даша будто не замечала его. Для неё Костя был просто соседским пацаном. Потому он и молчал, затаив дыхание. Боялся, что она фыркнет и отмахнётся: «Да что ты понимаешь, сопляк!» Он ждал своего восемнадцатилетия, аттестата, университета — чтобы наконец признаться. Но когда Костя уже примерял строгий пиджак перед вступительными, Даша вдруг выскочила замуж. Буквально.
Из окна он видел, как к подъезду подкатила белая «Тойота» с лентами на капоте. Высокий парень в чёрном костюме нервно топтался у машины, поглядывая на второй этаж. И вот — распахивается дверь, и Дашка вылетает в облаке фаты и кружев. На последней ступеньке она оступается — жених ловит её в охапку. Туфля слетает, каблук отваливается.
«Всё!» — мысленно ахнул двор. Бабки на лавочке тут же зашептались: «Неровная свадьба — неровная жизнь».
После того дня Костя два сутки не вставал с дивана, уткнувшись в стену. Мать даже хотела вызывать «скорую» — думала, тифозный. На третье утро он снова занял пост у окна. Но Даша пропала. Оказалось, молодые сбежали в Сочи. Костя боялся, что она теперь навсегда в чужой квартире, но через две недели загорелая Дашка снова зашуршала кроссовками по двору. Сердце ёкнуло так, что в ушах зазвенело.
Её мать уехала к старшенькому — помогать с новорождённой внучкой. А Даша с мужем, вопреки всем приметам, жила душа в душу. Костя снова мог глазеть на неё из-за штор. Правда, теперь часто рядом маячил и он — тот самый муж. Но через полгода случилось чудо: они развелись.
Мать сообщила это за варениками с вишней. «Вот и сбылось», — вздохнула она. Оказалось, к Даше приходила первая жена — с младенцем на руках. Мужчина, выходит, на эмоциях развёлся, а потом одумался.
«Решай сама, — сказала бывшая. — Он сына не бросит. А ты молодая, ещё встретишь своё».
Даша, конечно, отпустила. Костя три дня не спал, ему чудились её рыдания сквозь бетонные перекрытия. А если она… Нет, эта мысль леденила жилы. Он рванул вниз, перепрыгивая через три ступеньки.
Дверь открыла опухшая от слёз Даша. Увидев его, она рухнула на диван. Костя осторожно присел рядом, гладя её влажные плечи. Она утихла, повернула к нему личико — и он влюбился ещё сильнее. Хотя, казалось, куда уж больше.
— Не реви, — прошептал он. — Вот получу диплом — женюсь.
Университет. Встречи у подъезда. Он подхватывал её сумки с «Магнита», шутил про декана-алкоголика. Даша смеялась, но никогда не звала зайти.
Потом мать сообщила: у Даши новый. Врач, женатый, с дочкой её возраста.
Новый год. Снег хрустит под окнами. И вдруг — звонок. На пороге Дашка с горящими щеками:
— Лук есть? В магазин бежать некогда!
Он подал две луковицы, сжимая кулаки от обиды. Почему она его не видит?
Спустя час к подъезду подъехал «Лексус». Высокий мужик в «пушкинской» шапке скрылся за дверью. Костя метался по комнате, потом снова прилип к стеклу. Через двадцать минут тот же мужик выскочил, сел в машину и исчез.
Костя рванул вниз. Даша открыла с потухшими глазами.
— Одна? — хрипло спросил он.
На кухне — недопитое вино, остывшая курица.
— Он сказал, что не уйдёт от жены, — вдруг выдохнула она. — Почему меня никто…
— Я люблю тебя, — перебил Костя. — С пятого класса.
И выложил всё: как следил, как ревновал, как умирал в день её свадьбы. Даша вдруг взяла его за руку и повела в комнату. У дивана стала расстёгивать блузку.
— Не надо, — охрип Костя, накидывая на неё кофту.
— Ты самая лучшая. Обещал маме — не женюсь до диплома. Но после… Выходи за меня?
Даша вдруг улыбнулась:
— Да.
В этот момент ворвалась мать:
— Домой! Немедленно!
Костя впервые в жизни наорал на неё:
— Если помешаешь — уйду к ней сегодня же!
Мать сдулась.
А через год он уже катал по двору коляску, а Даша смеялась, выглядывая с балкона.
Никаких примет. Только любовь.