— Сколько вам лет? — пластический хирург Владимир Сергеевич Соколов пристально разглядывал лицо Алисы.
Она заморгала, улыбнулась и отвела взгляд, а потом снова посмотрела на него. Сколько таких жестов, смущённых улыбок и женских уловок он видел в этом кабинете. Стоило заговорить о возрасте — и женщины тут же вспоминали, что перед ними не просто врач, а мужчина, молодой и симпатичный. Алиса не стала исключением.
— А вы как думаете? — игриво спросила она.
Он строго сжал губы.
— Двадцать девять, — не моргнув глазом, солгала Алиса.
Почему-то девушки так боятся переступить тридцатилетний рубеж.
— Тридцать девять, если быть точным, — поправил её Соколов, из вежливости скинув пару лет.
— Вас не проведешь, доктор, — усмехнулась она, оценив его такт.
— А зачем пытаться? Я ваш врач, а не ухажёр. Мне возраст важен для работы. Будь вам на самом деле двадцать девять, вряд ли вы бы пришли ко мне. Вы выглядите прекрасно для своих лет. Многие позавидовали бы.
— Вы ужасный человек. Видите насквозь, как рентген, — кокетливо надула губы Алиса.
— Это опыт, не более.
— Вашей жене повезло. Вы понимаете женщин.
Соколов хотел сказать, что ещё не женат, но передумал.
— Так зачем вы пришли? Вы и так прекрасны, операция вам пока не нужна.
Её глаза блеснули от комплимента.
— А вы не хотите спросить, какой ценой мне это даётся? Да, у меня богатый муж. У меня есть деньги на самые дорогие процедуры, кремы, массажи. Но я устала часами торчать в зале, потом лежать под масками и сыворотками. Я не живу, а цепляюсь за молодость.
— Тогда отпустите. В каждом возрасте своя прелесть. Не надо выглядеть моложе, чем вы есть.
— Вам легко говорить. Вы мужчина. Вам не нужно бороться с морщинами, считать калории и сидеть на диетах. А кто нас толкает на это?
— Кто же? — подыграл он.
Алиса ему нравилась. Она была живая, искренняя, с ней было легко.
— Вы, мужчины. Вам важно, чтобы рядом была молодая и красивая. Чем старше вы становитесь, тем моложе выбираете. — В уголках её губ застыла горькая усмешка.
— Я из маленького городка. Мама работала на птицефабрике, отец — в котельной. Потом фабрику закрыли, денег не было. Отец запил. Я с детства мечтала сбежать в Москву, стать актрисой.
Соколов кивнул — он сам приехал из глубинки.
— В театральный не взяли. Устроилась продавщицей на рынок. — Признание далось ей непросто. — Не буду рассказывать, как выживала. Но мне повезло. Одна женщина привела меня в модельное агентство. Не то чтобы я ходила по подиуму… ну, вы понимаете. Там я встретила мужа.
— Он был влюблён, сделал предложение. Я согласилась. Не испугало, что старше. Мне повезло — квартира в центре, дом за городом, деньги. Сбылось всё, о чём мечтала.
— У него есть сын от первого брака, мой ровесник. Детей он больше не хотел. Я смирилась. Путешествия, рестораны, наряды. Жизнь казалась идеальной.
— А потом… я зашла к нему в офис без предупреждения. Купила пончики, кофе. Секретарши на месте не было. Вернее, она была — в его кабинете. Дверь не закрыли. — Алиса закрыла лицо руками.
Соколов молчал.
— Я знала, что у него есть другие. Но это… Я испугалась. Поняла, что старею, а вокруг полно молодых, готовых на всё ради денег. У них есть то, чего у меня уже нет.
— Если он бросит меня, второго шанса не будет. Я не хочу обратно в тот город, в ту жизнь. Лучше умру.
— Вы готовы бросить Москву, деньги, комфорт? Уехать в глушь, стать простым врачом?
Соколов промолчал. Ответ был очевиден.
— Ладно. Вот список анализов. Часть можно сдать здесь. Потом приходите.
Алиса оживилась, вскочила со стула.
— Но подумайте ещё. Любая операция — риск. Муж в курсе?
— Нет. Но я придумаю что-нибудь.
— После операции вы будете выглядеть… не лучшим образом.
— Надолго?
— Месяц, может больше.
— Скажу, что на меня напали.
— Допустим. Но зал всё равно придётся посещать. Эффект временный. Через пару лет снова захочется под нож. Вспомните звёзд — они уже не могут остановиться.
В её глазах мелькнул страх, но она махнула рукой:
— Я всё решила.
— Тогда завтра. Не ешьте с утра.
На операционном столе она лежала спокойная, без макияжа. Лицо казалось почти девичьим, только морщинки у глаз выдавали возраст.
Соколов замер со скальпелем — и тут анестезиолог крикнул:
— Давление падает! Остановка сердца!
Он отшатнулся. Всё шло нормально, он ещё даже не начал… Монитор пищал.
— Время смерти…
Расследование длилось месяцы. Нарушений не нашли — Алиса скрыла аллергию. Её муж орал в кабинете, грозился убить.
— Ты резал мою жену!
— Она умерла от наркоза. Вот заключение. И вот запись, где она говорит о вашей секретарше…
Муж сжал кулаки, но ушёл.
Соколов уехал из Москвы, устроился хирургом в провинции. Женился на местной медсестре, родился сын.
Иногда ему снилась Алиса — её лицо распадалось по линиям разрезов. Он просыпался в поту.
Когда жена заговорила о пластике после родов, он запретил даже думать об этом.