Моя кровинка
Татьяна обожала своего сына и бесконечно им гордилась. Порой ей даже странно было думать, что этот статный молодой человек двадцати четырёх лет — её собственный ребёнок. Когда успело пролететь время? Казалось, ещё вчера он был маленьким, а теперь уже взрослый, с девушкой, и, возможно, скоро создаст свою семью… Она считала себя готовой к этому, готова принять любой его выбор — лишь бы он был счастлив.
И как же он похож на неё…
***
Замуж она вышла ещё в университете — по большой любви. Мать отговаривала.
— Куда ты спешишь? На стипендию жить собралась? Неужели год подождать не можешь? Закончила бы учёбу сначала. А если дети? Таня, одумайся, любовь никуда от тебя не денется. Да и твой Сергей — ещё тот подарок…
Но Татьяна не слушала. Разве можно без него жить? Конечно, она настояла на своём. Одна из маминых коллег предложила молодым маленькую квартиру, доставшуюся ей после смерти родственницы. Денег за неё не просила — пусть только коммуналку платят. Какие у студентов доходы?
Квартира была старой, без ремонта лет двадцать. Зато практически даром. Татьяна считала это удачей. Она вымыла полы, повесила чистые занавески, подаренные мамой, накрыла потёртый диван своим пледом. Жить можно.
Но разочарование в браке пришло слишком быстро. И как же больно было признать, что мама, как всегда, оказалась права. Уже через три месяца Татьяна удивлялась: как она могла так ошибиться в Сергее? Ослепла что ли?
Деньги у него не задерживались. Тратил на новые кроссовки, на вещи. С друзьями гулял до ночи, а утром не мог встать на пары. Его вообще не волновало, на что они с женой будут жить?
Татьяна терпела, ничего не рассказывала матери. Но та и так всё видела. Помогала, приносила продукты, давала денег.
А Сергей тем временем всё чаще приводил друзей. «У меня же своя квартира!» — радовался он. Вечно голодные студенты опустошали холодильник, съедая всё, что приносила мама.
Однажды утром Сергей открыл холодильник и удивлённо спросил:
— А где еда?
— Твои друзья вчера всё сожрали, не помнишь? — язвительно ответила Татьяна.
— И сырники тоже? — уточнил он.
— И котлеты, и макароны, и даже кетчуп с лимоном. Всё.
Сергей закрыл холодильник, позавтракал чаем с сухой коркой хлеба.
Татьяна не выдержала и высказала ему всё. Если ему наплевать на неё, то хоть бы маму уважал! Она им продукты приносит, а он их друзьям раздаёт.
Муж извинялся, обещал, что больше не повторится. Но через неделю история повторялась: друзья снова опустошали холодильник, как саранча.
— Всё, хватит, — сказала Татьяна, понимая, что ставит крест на их браке.
Друзья перестали приходить. Зато теперь Сергей пропадал где-то с ними. А потом и вовсе перестал ночевать дома. После очередной ссоры, где он назвал её «занудой», Татьяна собрала вещи и ушла к маме.
— Куда делась любовь? — рыдала она.
— Вы просто поспешили, — гладила её мать.
Вскоре Татьяна узнала, что беременна. Всё из-за пропущенных таблеток — то ссоры, то нервы. Мама уговаривала сделать аборт — растить ребёнка одной тяжело.
Но Татьяна снова не послушала. Сергею не сказала. Развелись быстро. Сына — назвали Артёмом — она родила уже после института. По настоянию матери сделали тест на отцовство, чтобы Сергей не увиливал, и подали на алименты. Он не отказался, платил исправно, хоть сына так никогда и не увидел.
А Татьяна души не чаяла в Артёме. Отдавала ему всю себя, всю нерастраченную любовь. О новых мужчинах даже слышать не хотела. «Чужой никогда не полюбит его, как родной отец!» — думала она. Мать помогала, но они часто ссорились из-за того, что дочь отказывалась устраивать личную жизнь.
Через несколько лет повезло с жильём. Перед смертью мать Сергея оставила квартиру Татьяне и внуку — видно, совесть мучила за сына. Сергей даже сам настоял, чтобы они переехали.
После переезда ссоры с матерью прекратились.
Теперь она смотрела на взрослого сына — красивого, самостоятельного. Он окончил институт, работает. Молодёжь сейчас рано уходит из дома, но Артём не спешил…
***
Она так углубилась в воспоминания, что не услышала, как сын вернулся с работы.
— Мам! Я дома! — крикнул он из прихожей.
Татьяна вскочила, поставила чайник, накрыла на стол. Сидела, подперев щёку рукой, и смотрела на него.
— Мам, мне нужно тебе кое-что сказать, — отвлёк её Артём, отодвинув тарелку.
— Что-то случилось?
— Ну… можно сказать. Я женюсь.
— Ох, напугал ты меня! Я рада, сынок. Катя будет хорошей женой…
— Я женюсь не на Кате. Мы расстались. Я люблю Надю.
Татьяна замерла. Сын говорил о новой девушке с восторгом, и она понимала — их спокойной жизни конец.
— И давно ты с ней?
— Месяц.
— И за месяц решил жениться?!
— Мы подали заявление в ЗАГС.
У Татьяны перехватило дыхание. Внутри всё сжалось. Она думала, что готова ко всему, но вот так — даже не спросив, не посоветовавшись?
Вспомнился случай из детства. Они шли из садика. Артём упал, разбил коленки, заревел. Она утешала его, а потом пнула камень:
— Вот тебе! Из-за тебя мой сынок упал!
А теперь хотелось пнуть эту Надю.
— Когда познакомишь?
— Завтра. Ничего не готовь, только чай.
— Родители её знают?
— Живут в Казани. Свадьбу делать не будем — распишемся и всё.
На следующий день Татьяна всё же приготовила курицу, салат, купила торт. Сделала причёску. Сын привёл Надю — хрупкую, с кукольным лицом, но с холодным взглядом. Гладко зачёсанные волосы, скромная одежда. «Специально так оделась, чтобы понравиться», — подумала Татьяна.
Надя рассказала: отец — инженер, мать — бухгалтер. Сама она после университета работает копирайтером.
Сын смотрел на неё, как заворожённый. Татьяна видела — девушка знает себе цену и умеет манипулироватьНо когда через месяц Артём вернулся домой с потухшим взглядом и сказал, что Надя ушла к другому, Татьяна просто обняла его, понимая, что теперь он навсегда её мальчик, и никто не сможет причинить ему такую боль снова.