Я прихватила все подарки и ушла навеки.
Я была старшей в большой семье из глубинки под Екатеринбургом. На мне держались все хлопоты о младшеньких — кормила, лечила насморки, таскала в садик и школу. Родители и не спрашивали, хочу ли я этого. «Ты же старшая!» — и точка.
Подруг не было. Некогда было, да и ребята во дворе дразнили: «Нянька-замарашка!» Их слова резали, как нож, и я рыдала в сарае, прячась от всех. Отец, застав меня за этим, хмурил брови и шарил по стене взглядом. «Щас как всыплю — всю дурь выбью!» — и каждый удар ремня оставлял след не только на спине, но и в сердце.
Детства у меня не случилось. После девятого класса родители решили: «Будешь поварихой — чтоб семья не голодала». Записали в местный колледж, даже не поинтересовавшись, хочу ли я. Я стиснула зубы и покорилась, как всегда.
Через три года устроилась в забегаловку в городе. Отец требовал таскать еду домой, но я отказалась. Мать тут же налетела с криками: «Жадина! Ты ж семью подвела!» Первую зарплату отобрали без лишних слов. Получив вторую, я собрала мешок и сбежала. Купила билет на первую попавшуюся электричку — лишь бы подальше от этого кошмара.
Было трудно. Мыла полы в офисах, метала дворы, пока не устроилась мойщицей в кафешке. Лишь спустя годы допустили до плиты. Копала копейку к копейке даже с прибавкой. Мечта о своей квартире, где я буду сама себе хозяйка, не давала сломаться. Жила у старушки, Марфы Семёновны, которая стала мне дороже родни. Брала за угол чисто символически, а я ей по хозяйству помогала. Каждый вечер она ждала меня с чаем и тёплыми ватрушками. В эти минуты я впервые чувствовала себя счастливой.
Потом встретила Дениса, моего будущего мужа. Без пышной свадьбы — расписались и жили у его родителей. Через год родилась дочка, потом сынок. Казалось, жизнь налаживается, но тени прошлого не уходили. Родители стали сниться — их злые лица, крики. Я призналась Денису, и мы поехали к ним. Хотела помириться, показать внуков. Накупила полные сумки гостинцев — конфеты, мандарины, колбасу — и ехала с дрожью в сердце.
Но на пороге меня встретили не объятия, а ругань. Отец замахнулся, мать орала: «Предательница!» Братья спились, сестрёнка пошла по кривой дорожке. Никто даже не взглянул на детей. Дверь хлопнула перед носом. Я стояла, сжиная ручки тяжёлых сумок. Кто-то скажет: «Ну и злопамятная!» — но я развернулась, забрала все подарки и ушла. Навсегда. Даже на похороны не приду.