**Осень прощения**
— Наталья Вячеславовна, да зачем вам это?! Пусть Васильев её оперирует! — голос медсестры Ани дрожал от волнения. Она едва поспевала за заведующей, одной из лучших хирургов в больнице.
— Аня, готовь операционную. Нужна кровь на переливание. И срочно позови Лёшу — пусть ассистирует, — отрезала Наталья, не замедляя шаг.
В приёмном покое лежала женщина — лет тридцати, вся в чёрном, один сапог слетел. Без сознания.
— Сбили на зебре. Водитель — пьяный в дупель, — быстро доложил фельдшер. — Давление падает, подозреваем внутреннее кровотечение.
— В операционную! Быстро! — скомандовала Наталья, и санитары тут же подхватили носилки.
— Наташка! Наталь! — раздалось позади. Она узнала голос сразу. Игорь. Её бывший. Тот самый, который ушёл к этой… к Татьяне.
— Это правда? — он вцепился ей в предплечья. — Таню сбили?
— Игорь, мы сделаем всё возможное. А теперь — отойди, мне работать надо.
— Ты?! Ты будешь её резать?! Да ты с ума сошла! Ты её прикончишь! — в его голосе было больше ужаса, чем злости. Наталья кивнула медсестре — та быстро сделала ему укол.
Когда она зашла в операционную, все разговоры разом стихли. Она чувствовала взгляды. Чувствовала, как её осуждают. Но не дрогнула.
— Да, это та самая. Да, я её буду оперировать. Потому что я хирург. Лучшая в этом городе. Кто считает, что не справлюсь — пусть скажет сейчас. Нет? Тогда работаем. Спасаем жизнь. Всё понятно?
Операция шла три часа. Дважды пациентка была на грани. Но Наталья выложилась на все сто. И вытянула. Таня выжила.
«Денёк в реанимации — и будет как огурчик», — написала она Игорю, который сидел под дверью, как привязанный.
— Наташ… Прости. Я кретин. Я тебе обязан, понимаешь? Обязан! — он хватал её за руки, рыдал, даже на колени встал.
— Игорь… Хватит. Всё кончено. Иди домой. Её тебе всё равно не видать сегодня. Если что — позвоню.
Наталья наскоро заварила растворимый кофе, плюхнулась в ординаторской на потрёпанный диван с чебуреком из буфета и впервые за день осознала, как дико хочет есть. Только закрыла глаза — зашла Аня.
— Вы — герой! Я в шоке! Но зачем? Зачем спасали эту… ну вы поняли? Она же вам всю жизнь испортила!
— Аня, я доктор. У пациента было кровотечение. А насчёт Игоря… Мы сами всё разрушили. Может, я его и не любила по-настоящему.
— Да вы просто святая! — Аня обняла её так, что хрустели рёбра.
Через пару дней Таню выписывали. Игорь притащил два букета — шикарные алые розы и скромные ромашки.
— Это тебе, Натка. Я не… ну ты поняла.
— Зря старался. — Но букет взяла.
— Наталья Вячеславовна… Простите меня. Спасибо, что… — Таня не могла поднять глаз.
— Всё уже в прошлом, — тихо сказала Наталья. И в первую очередь — себе самой.
Смена кончилась. Домой не тянуло. Там — пусто и тихо. Наталья побродила по старому центру. Любила эту игру: угадывать, кто чем занимается. Угадала — балую себя кофе.
На скамейке сидел мужчина. Дорогое пальто, часы, кейс. Юрист? Скорее всего.
— Извините… — Наталья даже не заметила, как подошла. — Вы… случайно не адвокат?
— Бинго, — усмехнулся он. — А вы, полагаю, врач?
— Ой, да откуда… — она рассмеялась.
— Более того — хирург. И зовут вас… Наталья?
— Стоп, как вы… Вы что, ясновидящий?
— Нет, просто умею читать. У вас на груди бейдж, — засмеялся он. — Кстати, я — Дмитрий.
— Ну тогда с вас не только кофе, но и пирожное! — рассмеялась она.
Впервые за долгие годы Наталья смеялась по-настоящему. Как будто сердце вспомнило, что такое счастье. Осень за окном не имела значения. Весна была у неё внутри.