Полгода назад ушла из жизни пожилая соседка Натальи. Её супруг остался один, согнувшись под грузом тоски, словно старая берёза под тяжестью снега. Из дома почти не выходил. Соседи жалели деда: кто борщом накормит, кто в магазин сходит.
Глуховат был старик и рассеян. Включит телевизор на полную громкость — и чайник на плите забывает. Однажды чуть не спалил кухню. С тех пор Наталья хранила у себя запасной ключ от его квартиры.
Потом приехал сын и забрал отца к себе, а квартиру выставил на продажу. Соседи лишь вздохнули с облегчением — негоже старику доживать в одиночестве, когда дети живы-здоровы.
Через три недели в квартире закипела жизнь: грязь, шум, рабочие с дрелями. Целыми днями выносили хлам, старую мебель, почерневшую сантехнику. Потом начали долбить, сверлить, стучать. Наталье, живущей за стенкой, хотелось зарыться в подушку и кричать.
Терпела-терпела, да и пошла разбираться. Дверь открыл мужик в строительной пыли.
— Вы хозяин? Давно ли тут стройка века идёт? Голова уже гудит, как трансформаторная будка, — буркнула Наталья.
— Виноват, — рабочий виновато развёл руками. — Ещё пару дней пошумим, потом тише будет. Осталась отделка.
— Пару дней?! — Наталья даже рот открыла от возмущения.
Из-за двери снова загрохотало. Она вышла во двор — тут хоть не так слышно.
— Что, новосёлы достали? — подколола одна из бабулек на лавочке.
— А вы хозяина видели? — Наталья прищурилась.
— Как же! — защебетали соседки. — Видали! Мужик — хоть куда: костюмчик с иголочки, парфюм дорогой, улыбка голливудская. Вежливый, здоровается.
— Вот и счастье к нам в дом приехало! — фальцетом пропела беззубая тётя Люба.
Остальные захихикали, демонстрируя золотые коронки и вставные челюсти.
— Лучше бы на баяне играл, — проворчала Наталья.
— Ты к нему заходила?
— Заходила. Да что с рабочих взять?
— А ты, Наташ, присмотрись к хозяину. Мужик — ядрёный корешок! Сколько одной-то маяться? Ты ж ещё огурцом, родить успеешь. И денег у него — как грязи, на «Мерседесе» разъезжает.
— Пойду в магазин, — Наталья закатила глаза и ушла, стараясь не слышать хохот за спиной.
Муж её погиб через два года после свадьбы. Ребёнка не успели завести. Тринадцать лет одна.
«Наверное, хозяин появляется, когда я на работе. Ну ничего, я ему устрою… Только бы ремонт закончил», — думала она, переступая через лужу.
Через пару дней они наконец встретились. Наталья шла с работы, мечтая только о диване. День выдался адский. Подошла к подъезду — дверь перед ней распахнулась.
Рядом стоял мужчина. Улыбнулся во все тридцать два зуба. Она сразу поняла — это он. Улыбка показалась наглой, взгляд — самоуверенным.
— Спасибо, — буркнула Наталья и прошла мимо.
Дверь захлопнулась. За спиной в полутьме раздались шаги. Сердце ёкнуло. Она резко обернулась.
— Проходите вперёд. Не люблю, когда в спину дышат, — сказала сквозь зубы, стараясь не дрожать.
Сосед обошёл её и пошёл вверх по лестнице. Дом старый, кирпичный, квартиры — царские, с высоченными потолками.
На четвёртом этаже он уже стоял у своей двери.
— Так вы моя соседка? Рабочие говорили, вы приходили… ругаться.
— Просила не громить, как на Балтийском заводе. Вы квартиру ремонтируете, а у меня посуда дребезжит! — Наталья зло копошилась в сумке в поисках ключей.
— Виноват. Скоро закончим.
Она фыркнула, бросила на него укоризненный взгляд и захлопнула дверь так, что с потолка сыпанулась штукатурка.
С тех пор хлопала дверью при каждом удобном случае. «Пусть знает!» — злорадствовала она.
Через неделю в квартиру затаскивали диван. Грузчики перегородили лестницу. Наталье пришлось протискиваться мимо. Улучив момент, она краем глаза заглянула в квартиру: светлые обои, паркет, как мёд…
— Заходите, — в дверях возник хозяин.
Наталья покраснела, будто её поймали на подглядывании. Шмыгнула в свою квартиру… и забыла хлопнуть дверью. Чёрт!
В выходные у неё был день рождения. С подругой Ленкой решили отметить тихо.
Ленка явилась с опозданием, зато с бутылкой шампанского.
— Чёрт, а открывашки нет! — хлопнула себя по лбу Наталья.
— Соседи есть? — не растерялась Ленка.
— Да, но… — не успела та ответить, как подруга уже стучала в соседскую дверь.
Через минуту Ленка вернулась с соседом. На нём были джинсы и клетчатая рубашка с закатанными рукавами.
Он ловко открыл шампанское. Ленка за его спиной показывала Наталье восторженные жесты: «Ого-го!»
— У Наташки сегодня день рождения. Накормила, как на крестины, а гостей нет, — объявила Ленка.
Наталья делала ей знаки «заткнись», но сосед уже наливал шампанское и поднимал бокал:
— За прекрасную хозяйку и соседку!
Наталья чуть не поперхнулась. Она-то принарядилась: тушь, помада, локоны…
А Ленка так и льнула к соседу, подкладывала ему салатов, будто это её праздник. Наталье стало стыдно за подругу — ну прямо как в деревне на посиделках!
Потом Ленка и вовсе потащила его танцевать. Прижималась, улыбалась, глазками стреляла…
Наталье стало так обидно, что она сбежала на кухню.
Через пять минут туда ворвалась раскрасневшаяся Ленка.
— Ну что, натанцевалась? — процедила Наталья.
— Нать, это же мечта! — Ленка закатила глаза. — Ты говорила, он тебе не нравится? Так я тогда его заберу! Не против?
— Бери! — сквозь зубы ответила Наталья.
— Вот поженимся, будем соседками! — мечтательно протянула Ленка.
— Он тебе что, предложение сделал?
—— Нет, но это вопрос времени, — уверенно заявила Ленка, а Наталья только вздохнула и вытерла ладонью предательскую слезу, внезапно скатившуюся по щеке.