Не как в кино, но сердце всё-таки не обмануло
Люба обожала мелодрамы. Она верила, что настоящая любовь бывает такой же страстной, как в фильмах: с неожиданными поворотами, бурей эмоций, страданиями и счастливым концом. Но её жизнь была совсем иной — серой, однообразной, скучной. Жила она в маленькой деревеньке под Рязанью, и даже замужество не принесло того счастья, о котором мечтала в юности.
Денис, её муж, поначалу казался заботливым и надёжным. Но спустя три года брака вдруг заявил:
— Уезжаю. Не могу здесь больше. Духота. Я создан для столицы, Люба.
— Как это? У нас же всё хорошо, — попыталась удержать его девушка.
— У тебя — да, у меня — нет, — отрезал он и, бросив пару футболок в рюкзак, ушёл, не оглядываясь.
Слухи по деревне разнеслися мгновенно. Бабки на лавочке шептались:
— Денис Любу бросил, в Москву свалил. Там, поди, новая пассия объявилась.
Люба молчала. Не рыдала, не жаловалась. Просто существовала. В родительской избе места для неё не нашлось — брат с женой и тремя детьми заполонили все уголки. Детей у неё не было.
— Видно, Бог уберёг. От такого, как Денис, отца бы не вышло, — думала она, глядя на соседских малышей.
По вечерам она садилась перед телевизором и завороженно ждала новый сериал — как там изменяют, страдают, любят. Сюжеты будто прожигали душу. После таких просмотров долго не могла уснуть.
А утром снова одно и то же — свиньи, куры, гуси, козлёнок Борька. Не в загон — сама за сараем привязывала. Как-то соседка закричала:
— Люба, Борька твой по деревне носится, сорвался!
Выбежала за калитку — козлёнок тыкался рогами в забор, норовил поддеть соседский плетень.
— Борь, ну пожалуйста, постой, — уговаривала, хлебом манила. А он в ответ — мотал головой и вырывался. Рванул изо всех сил и разогнал стаю цыплят.
Выручил, как всегда, Серёга — механизатор, её бывший одноклассник. Поймал козлёнка, ловко обмотал верёвкой и привязал. Люба смотрела, как он справляется — руки сильные, под футболкой угадывались мышцы. И вдруг внутри что-то ёкнуло: как же хочется, чтобы именно эти руки обняли её…
— Что за бред, совсем рехнулась, — вспыхнула она. — Прямо как мартовская кошка.
Закраснелась. Ведь Серёга жил с Галей, рослой, дородной женщиной, которая когда-то осталась у него после застолья — воспользовалась моментом, когда он перебрал. Привела заодно и сына от первого мужа. С тех пор так и жили, без росписи.
Люба с Денисом развелась быстро — как только он пропал. Потом были ухажёры, даже сватались, но сердце молчало. А теперь вот этот Серёга, бывший одноклассник, который вдруг смотрит по-другому, словно с теплотой. Она чувствовала его взгляд на себе, будто ожог. И боялась. Боялась, что Галя узнает, опозорит на всю деревню.
Но Серёга теперь каждый день ходил мимо, по меже, где раньше не ступал. Она вставала раньше, якобы прополоть грядки — на самом деле, ждала его шагов. Их взгляды встречались, и в его глазах было то, чего никогда не было у Дениса — тепло, даже ласка.
А потом Денис вернулся. Будто и не уходил.
— Пустишь? — спросил с той же хитрой ухмылкой.
— Почему не прижился в столице?
Но сердце молчало. Не дрогнуло. Оказалось, любви и не было. Или давно умерла.
Он остался жить в доме — выгнать её не мог, но и уважения не проявлял. Она на ночь закрывалась изнутри, шкаф подставляла, через окно пролезала. Серёга видел — понимал: Люба Дениса не простила.
Однажды утром под окном появились ступеньки. Кто-то заботливо подставил, чтобы ей было удобнее. Не Денис же… Он как ночевал, так и исчезал. Это Серёга ночью сколотил ступеньки.
А потом… В деревню вернулась Галя. Но заболела, внезапно, сильно. Сына забрала бабушка. Галю увезли в больницу, откуда она не вернулась. Умерла.
Люба видела, как Серёга по утрам расчищал снег не только у себя, но и у её избы. Тайком. Весной она как-то вернулась с работы — дверь распахнута, на кухне сидит полная женщина, пьёт чай из её кружки.
— Привет, хозяйка, — усмехнулся Денис. — Мы с Верой теперь тут. Изба — моя. А ты собирай манатки и вали.
В ту ночь Люба снова придвинула шкаф. Утром начала выносить вещи. Серёга подошёл, молча взял чемодан, понёс к себе. Потом — снова и снова. Не спрашивая, просто забирал. Денис с Верой молчали, переглядывались.
— Это что, у вас любовь? — ухмыльнулся Денис. — Ну, счастья.
Серёга подошёл, взял Любу за руку. Повёл к себе. Она вдруг разрыдалась — от радости, неожиданности или облегчения. Он прижал её к себе, и весь дом завертелся перед глазами.
Они быстро расписались. Люба ждёт ребёнка. Денис стоял у ворот, смотрел вслед, нервно куря. Но ей больше не было до него дела. За её спиной теперь стоял настоящий мужчина. И не в кино, а наяву.