— Ну зачем ты с этой девчонкой возишься? Она тебе и не родня вовсе!
Вот история, которую рассказала сама Лариса — и разрешила поделиться. Всё в ней правда. Всё — до боли знакомо многим.
Я вышла замуж во второй раз. Первый мой муж, Дмитрий, погиб трагически — ехал домой на мотоцикле, не справился с управлением. Мне тогда было двадцать шесть, дочке Светлане — всего два годика. Жизнь только начиналась, столько планов… А тут — ипотека, я в декрете, без работы, без поддержки. Родители Димы давно умерли, а мои жили в деревне под Воронежем — сами еле сводили концы с концами.
Но, как ни удивительно, рядом оказался человек. Это был Михаил — друг моего покойного мужа. Приходил к нам, приносил Светке конфеты, помогал по хозяйству. Я поначалу стеснялась — вдова же, неловко. Но сердце не обманешь. Он стал близким. Кто-то, может, осудит, но разве можно запретить живому тянуться к живому? Дмитрия я не забыла — он остался в нашей дочери. Но жизнь-то идёт.
Через год мы с Мишей расписались. Его родня не обрадовалась. Мать, Галина Степановна, сразу дала понять: «Нам баба с чужим ребёнком не нужна». Но Михаил упёрся. Решили жить в их доме на окраине Нижнего Новгорода — с огородом и садом. А мою квартиру сдавать, чтобы деньги были.
Я согласилась. Наивная дура. Думала — семья, опора, тепло. А получилось… С первых дней свекровь начала командовать. «Подмети, постирай, картошку почисть». На Свету она вообще не смотрела — будто воздуха. Ни слова, ни взгляда. Девочка в доме — как призрак.
Я крутилась с утра до ночи — и дома, и в огороде. Руки в ссадинах, спина ноет. А Галина Степановна вечно недовольна. И вот однажды я услышала разговор, который до сих пор в ушах стоит:
— Ну чего ты с этой девчонкой нянчишься, Мишаня? — ворчала она. — Чужая она тебе! Деньги на неё тратишь. Родил бы своего — вот тогда дело.
— Мама, хватит! — огрызнулся он. — Это моя семья, мне и решать.
Я сделала вид, что ничего не слышала. Но сердце сжалось. Эти слова как нож.
А потом родился сын — Ванюшка. Вылитый Михаил. Те же глаза, та же улыбка. Тут свекровь расцвела. Целый день возится с внуком. А Свету — как не замечала, так и продолжает. «Не трогай», «Отойди», «Не мешай брату». Однажды она так толкнула Свету, что та упала. Тут я взорвалась.
— Хватит! — закричала я. — Она не тряпка, не мусор! Это моя дочь, и вы будете с ней считаться!
Наговорили друг другу кучу лишнего. Но после этого Галина Степановна хоть перестала её обижать. Хотя любви так и не появилось.
А недавно случилось вот что. Михаил валялся на диване в выходной. Звонок из школы: Света упала на физре, повредила ногу, забрали в больницу. Я к нему:
— Поехали! Светка в травмпункте!
А он даже не пошевелился:
— Не мой ребёнок. Не хочу выходной портить. Пусть полежит, ничего страшного.
Меня передёрнуло. Так мерзко стало. Схватила Ваньку, выбежала к соседу, который таксовал. Он нас довёз. Слава Богу, просто вывих. Загипсовали, отпустили.
Но домой — не в их дом. Позвонила квартирантам: освобождайте мою жилплощадь. Через неделю мы переезжаем.
Вечером Михаил дозвонился:
— Где ты с сыном? Что за бред?
Я ответила тихо:
— Мы больше не вернёмся. У меня двое детей. Если научишься любить обоих — приходи. Но только ко мне.
Он молча бросил трубку.
Что он решит — не знаю. Но я поняла одно: лучше одной, чем рядом с тем, кто не видит в твоём ребёнке человека.