Когда муж уехал, а свекровь объявилась без предупреждения
Ненавижу звонки среди ночи. Порядок такой: приличные люди в такое время не тревожат, разве что случилось нечто из ряда вон. Оттого я всегда вздрагиваю, чуть ночью зазвонит телефон, и жду дурных вестей.
Я уже тонула в дремоте, когда в спальне взорвалась мелодия мужа. Он вздохнул и потянулся к телефону.
— Незнакомый номер, — пробормотал он, бросая на меня взгляд поверх плеча.
— Выключи. Утром перезвонят, если дело срочное, — проворчала я, зарываясь в одеяло.
Но звонок не умолкал. Пришлось сдаться.
— Да возьми трубку уже! — выдохнула я, понимая, что сон безнадёжно испорчен.
Муж долго слушал, потом коротко бросил: «Утром выезжаю».
— Куда? — спросила я, окончательно проснувшись.
— Женька помер. Инфаркт. Жена звонила, просила приехать. Завтра отпрошусь с работы. Эх, Женька… Сорока лет не было… — Ваня встал и побрёл на кухню.
Утром я проводила его, сунув в сумку сменную рубашку и бритву. Женьку знала плохо, потому не поехала.
Пила кофе, размышляя: заняться уборкой или затеять стирку штор? Выходных у женщин, как известно, не бывает. Решила, что готовить не стану. Три дня на чае да яичнице — даже полезно. К возвращению мужа приготовлю что-нибудь вкусное.
Но планам не суждено было сбыться. Едва я привела себя в порядок, как в дверь постучали. Думала, соседка за солью забежала, открыла не глядя.
На пороге стояла свекровь, а за её спиной маячил второй муж — Степан.
— Вижу, не ждала? Мы неподалёку были, решили заглянуть. Но если занята — можем и уйти, — произнесла Татьяна Петровна, не сдвинувшись с места и изучая моё лицо.
Как будто она когда-то предупреждала о визитах.
— Да что вы, проходите! — натянуто улыбнулась я, пропуская их в квартиру.
— Ненадолго, правда, Стёпа? — свекровь стряхнула с плеч норковую шубу.
Степан ловко подхватил её, не дав коснуться пола.
— Обувь не снимайте, я ещё не убралась. Всегда вам рада, Татьяна Петровна. Вы прекрасно выглядите.
— А Ваня где? На работе? Сегодня же выходной. Не бережёт себя. Тебе бы тоже работу найти — не пришлось бы ему вкалывать в субботу. — В голосе звучало не просто упрёк, а обвинение в моём тунеядстве.
— Я работаю на дому… — начала было я.
Можно было кричать — она всё равно не услышала бы. Едва я пыталась объяснить про удалёнку, как у неё мгновенно наступала «глухота».
Свекровь окинула комнату придирчивым взглядом, заметив и пыль на комоде, и валявшуюся на стуле ван— И почему у вас всегда такой беспорядок? — вздохнула она, усаживаясь на новый диван и снова погружаясь в привычную роль строгого судьи.