О котах, мужиках и мимозах…
— Представляешь, на улице ливень! — вздохнула Света, глядя в окно офиса.
— Ну так весна, чего удивляться? — пожала плечами практичная Ольга.
— Точно, ведь первое марта. Зима достала. Единственная радость — Новый год.
— В марте и снег ещё выпадет, и мороз схватит, — вклинилась самая старшая из подруг, пятидесятилетняя Галя.
— Утром, пока до машины шла, так шлёпнулась! Синяк на бедре — хоть убейся. До сих пор ноет. Хотите, покажу? — Света развернулась от окна.
— Не надо! — хором отрезали остальные.
— А нашу Таню весна не радует. Вон как в работу уткнулась. Прямо автомат.
— Света, отстань от неё, — заступилась Галя.
— Ладно, ладно. Вечный плакальщик. Меня, между прочим, трое бросали — и ничего, жива, здорова.
Света поймала осуждающий взгляд Гали и отошла от окна.
— Ну серьёзно! Парень ушёл. Не сгинул, не пропал — живёт, радуется. За него и порадоваться можно, — не унималась Света.
Таня поднялась из-за стола и вышла. Сколько времени прошло, а она всё не могла забыть его.
Сперва Таня училась, не до романов было. Думала — успеется, мужчин-то на её век хватит. Но годы шли, подруги выходили замуж, разводились, снова женились, а у неё так и не случилось настоящих отношений.
Когда встретила Дмитрия, решила — вот оно, та самая любовь. Влюбилась так, что без него жизни не мыслила. Как же она сияла, когда он сделал предложение! В ЗАГС подали заявление так, чтобы свадьба пришлась на канун Нового года — с ёлкой на фотках, с бенгальскими огнями. Всех подруг звать собиралась. Платье уже примеряла.
А в начале декабря Дмитрий вдруг исчез. Неделю его не было, на звонки не отвечал. Вернулся — растерянный, виноватый. Таня сразу поняла: что-то не так. Он собрался с духом и выложил правду.
Два с половиной года назад, ещё до знакомства с Таней, у него был мимолётный роман в командировке. Может, что-то и пообещал той девушке — не помнит. Потом встретил Таню и забыл про ту. А недавно та позвонила: у него сын, полтора года.
— Он — мой клон. — Дмитрий схватился за волосы. — Увидел — всё внутри перевернулось. Не то чтобы я её до сих пор люблю… Но ребёнок всё меняет. Прости, я не знал…
Сначала Таня пыталась убедить себя, что любовь победит. Но потом поняла: дело не только в сыне. Мужчину ребёнком не удержать. Значит, чувства к той не прошли.
Два счастливых года они строили планы, мечтали о семье. А теперь его прошлое вернулось и забрало его. Таня отпустила Дмитрия — но что делать ей? Как жить дальше? Мечты рассыпались, а на руинах счастья не построишь. Да и как теперь верить мужчинам? Каждый кажется лжецом.
Днём она глушила тоску работой, но ночью воспоминания терзали сердце.
Сколько ни борись за равноправие, без семьи женщина несчастна. Работа не заменит детей. Смысл жизни — оставить после себя продолжение. А у Дмитрия оно уже есть, полтора года. А она — лишняя.
Почему ей так не везёт? Тридцать два, а замужем не была, даже толком не пожила с мужчиной.
Света уже второй раз замужем. У Гали семья, сын в институте. Даже пышная Ольга год назад под венец пошла. Лишь Таня одна.
Подруги пытались её сводить с кем-то. Но ни с одним не сложилось. Один — деловой, но сердце молчало. Другой — на интрижку разовую настроен. Третий — с женой не развёлся…
А впереди ещё этот дурацкий весенний праздник. К чему весь этот ажиотаж с цветами? Их можно дарить когда угодно — не по календарю, а от души. Хорошо хоть выходной — не надо на работу, не видеть этих горделивых мужчин с букетами, не слышать вздохов подруг про подарки.
А дома жена с утра на кухне колдует, потом принарядится, сядет за стол. Посмотрит на тюльпаны, которые в тепле тут же распустятся и завянут, как её укладка. На мужа, уплетающего её стряпню под рюмку, одним глазом в телевизор. На сына, который, едва ткнув вилкой в салат, сбежит к компьютеру…
И всё же Таня завидовала такому «счастью». Была бы рада и этому. Чтобы семья за столом, букетик раз в году…
Она посмотрела в зеркало в уборной. Вроде и не уродина. Почему же нет счастья? Все твердят: слишком разборчива. Просто время безумных романов прошло. В тридцать два не хочется начинать с нуля. Да и мужчина после тридцати — не мальчик. Если за душой ничего нет — как он семью содержать будет?
Таня умылась, прижала мокрые ладони к лицу. Раздражение улеглось. Она вытерлась бумажным полотенцем, поправила волосы и улыбнулась отражению. Тридцать два — это не конец, правда?
Когда вернулась в кабинет, все разом замолчали. «Ясно, про меня болтали». Она села за стол и взялась за отчёты.
— Тань, мы седьмого собираемся, чайку попьём, тортиком закусим. Скидываемся по тысяче. Бухгалтерия с нами. Ты с нами?
Таня знала — разговоры будут только про праздник, про подарки, про мужей.
— Я маме обещала приехать, — соврала она.
Никуда она не ехала. Отец умер, а у мамы новый ухажёр. Ей не до дочки.
— Так я и знала! — торжествующе сказала Света.
— Ладно, девочки, работаем, — пресекла болтовню Галя.
Седьмого с утра в офисе царила предпраздничная суета. Женщины явились нарядные, с макияжем. Суетились, накрывали стол, делились рецептами. Какая работа в такой день? От запахов аж слюнки текли.
— Таня, иди домой. — Галя положила на край стола коробку конфет.
— Не надо…
— Бери, бери. Чайку попьёшь. Всё у тебя будет, поверь. А на Светку не обращай внимания — у неё с мужем опять карусель, вот и злится.
— Спасибо. Можно я пойду?
Таня зашла в магазин, купила бутылку вина, закуску… ГотовИ когда вечером раздался стук в дверь, она, взглянув в глазок, увидела Дениса, который снова стоял на пороге — на этот раз с коробкой пирожных и таким тёплым взглядом, что даже Кокос мурлыкнул одобрительно.