**Хватит ныть — действуй!**
— Алёнка, ну сколько можно! — раздался из-за двери голос соседки. — Опять ревёшь? Во всём подъезде слышно! Что случилось на этот раз?
Алёна вытерла слёзы рукавом халата и нехотя открыла дверь. На пороге стояла Нина Семёновна, держа в руках пакет с пирожками.
— Да всё как обычно, тётя Нина… Опять начальство достало… — начала было Алёна, но соседка решительно зашагала в квартиру.
— Хватит ныть, девочка! — отрезала Нина Семёновна, ставя пакет на стол. — Сколько тебе? Сорок три? А ведёшь себя как первоклашка! Давай садись, чай будем пить и разговаривать по-человечески.
Алёна покорно направилась на кухню. Нина Семёновна, несмотря на свои семьдесят шесть, была бодрее иных тридцатилетних. Подтянутая, с прямым станом и острым взглядом, она терпеть не могла нытиков.
— Ну, рассказывай, что опять стряслось, — велела она, включая чайник. — Только без соплей, коротко и ясно.
— Да понимаете, тётя Нина, — Алёна облокотилась на стол, — директор намекнул, что меня могут сократить. Экономят сейчас на всём, а я всего два года в бухгалтерии. Стаж небольшой — вот и под раздачу первой попадаю.
— И что ты делаешь? — спросила Нина Семёновна, расставляя чашки.
— Да что я могу? Жду, когда уволят. Резюме, конечно, кинула, но кто меня возьмёт в мои-то годы? Молодых специалистов полно. Да и опыт не ахти…
— Стоп! — Нина Семёновна резко повернулась к Алёне. — Вот она, твоя беда! Ты даже не пробуешь бороться, сразу сдаёшься. Думаешь, директор от хорошей жизни людей под нож пускает?
— Но что я могу…
— Можешь кучу всего! — перебила соседка. — Я тебя сколько лет знаю? Умная ты, аккуратная, руки на месте. Помню, как маму свою до последнего выхаживала — ни слова жалобы. А тут из-за работы в сопли размякла!
Алёна хотела возразить, но Нина Семёновна уже разливала чай.
— Слушай сюда, — продолжила она, присаживаясь. — Мой покойный муж, светлая ему память, всю жизнь на фабрике работал. Когда её закрыли, ему было под шестьдесят. Тоже думал — всё, пенсия, конец. А я ему говорю: хватит ныть, давай шевелись! И знаешь что? Пошёл к частнику слесарем, потом свою мастерскую открыл. До самой смерти люди к нему шли — все бытовые приборы чинил.
— Но он же мужчина, — вздохнула Алёна. — А я…
— А что ты? — вспыхнула Нина Семёновна. — Руки не из жопы растут? Голова на плечах есть? Так чего ты распустилась как тряпка?
Алёна замолчала, помешивая чай ложкой. Соседка, конечно, права. Но как объяснить этот комок страха в груди, который душит каждый раз, когда нужно что-то решать?
— Тётя Нина, а вам… вам никогда не было страшно? — тихо спросила Алёна.
— Ещё как было! — рассмеялась старушка. — Кого страх не берёт? Когда мужа в Афганистан провожала, думала, сердце разорвётся. Когда рожала — тоже тряслась. Но страх — он как собака: если перед ним пятки сверкать — сожрёт. А если в глаза посмотреть — сам хвост подожмёт.
— Не знаю, не знаю… — покачала головой Алёна. — Мне кажется, я ничего не умею, кроме бумажки перекладывать.
— Вздор! — отмахнулась Нина Семёновна. — А кто мне компьютер настроил? А соседке Гале из 45-й квартиры налоги посчитал? А сколько раз ты мне бумаги всякие объясняла, когда я квартиру переоформляла?
Алёна задумалась. Действительно, соседи часто просили её помочь с документами, расчётами. Люди благодарили, угощали…
— Ну да, было дело, — медленно ответила она. — Но это ж не работа…
— А почему не работа? — возмутилась Нина Семёновна. — Людям помощь нужна, ты помогать умеешь. Вот и монетизируй умения!
— Своё дело заводить? — испуганно переспросила Алёна. — Да вы что, тётя Нина! Я же не бизнесвумен!
— А кто бизнесвуменами становятся? — фыркнула соседка. — С Луны падают? Все с нуля начинают. Вот моя внучка Катька — парикмахером работала, а теперь свой салон открыла. Начинала с соседок, а теперь клиенты записываются за месяц.
— Но это же совсем другое… — начала было Алёна.
— Одно и то же! — перебила Нина Семёновна. — Увидела спрос — удовлетворила. Люди с бумагами мучаются, им помочь некому. А ты могла бы.
Алёна молча обдумывала слова. Сколько раз она слышала, как знакомые ругают бюрократию, не могут разобраться в декларациях…
— Но с чего начать? — неуверенно спросила она. — Лицензии, налоги…
— Начни с малого! — энергично тряхнула головой Нина Семёновна. — Объявление в подъезде: “Помогу с документами, отчётами”. Дёшево, по-соседски. Люди потянутся.
— А если не потянутся? — прошептала Алёна.
— А если потянутся? — парировала соседка. — Вечно ты о плохом! Надо мыслить позитивно, понимаешь?
Алёна кивнула, но сомнения не отпускали.
— Слушай, девочка, — смягчилась Нина Семёновна. — Я понимаю, страшно. После маминой смерти ты в себя ушла. Но жизнь-то идёт. Мама бы не хотела, чтоб ты так закисла.
При упоминании матери Алёна снова сглотнула ком в горле. После маминой смерти она словно потеряла опору. Та всегда поддерживала, давала советы…
— Знаешь что, — решительно сказала Нина Семёновна, — завтра идёшь к директору и предлагаешь ему вариант.
— Какой вариант? — удивилась Алёна.
— Скажешь: переведите меня на удалёнку. Буду работать дома, зарплату можно урезать — зато вам офисное место не нужно. Выгодно всем.
— Но он же экономит…
— Вот пусть и экономит! — воскликнула Нина Семёновна. — Ты им дешевле обойдёшься, а толку столько же. Да ещё и дома работать будешь — никто не отвлекает.
Алёна задумалась. Мысль казалась неожиданной, но… а вдруг сработает?
— А если откажет?
— Откажет — ну и фиг с ним. Зато попробуешь. А сейчас ты что делаАлёна глубоко вздохнула, взяла телефон и набрала номер директора — она поняла, что пришло время перестать бояться и начать действовать.