— Алло, Света, некогда объяснять, тут Витю лупит, — голос в трубке прозвучал как удар обухом. Светлана остолбенела, пальцы вцепились в телефон. Сердце застучало, как бешеное, кровь ударила в виски. Она даже рот открыть не успела — связь пропала. Муж ушёл вечером с приятелем в кабак пропустить по стаканчику после работы. Обычный вечер, обычный расклад. Но теперь всё полетело кувырком.
Светлана рванула к двери, схватила ключи и выскочила на улицу. По дороге названивала мужу, но тот молчал. Тревога с каждой минутой душила сильнее. Наконец дозвонилась до его собутыльника, который оказался рядом.
— Ты чего, сволочь, его кинул?! — орала Светлана в трубку, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Почему не вступился?! Почему мне звонишь, а не в ментовку?!
Тот залепетал оправдания, бормоча, что струхнул и решил предупредить её, чтобы знала. Голос его дрожал, но это только разозлило Светлану ещё больше.
— Шарахнулся в сторону, да?! А мой муж один остался! Ты вообще соображаешь, что натворил?! — продолжала она, не давая ему и слова вставить.
Она помчалась туда, надеясь успеть. Но когда примчалась — никого. Полицейская машина уже увезла Виктора в неизвестном направлении. Светлана стояла посреди улицы, чувствуя себя брошенной и бессильной.
Утром она отправилась в отдел, где ей сообщили, что мужа забрали за дебош. Оказалось, кто-то из зевак вызвал полицию, нажаловался на потасовку. Но никто не видел, что нападали местные гопники, а не её муж с другом. Всё выглядело так, будто они сами начали.
Светлана взбесилась. Она пыталась объяснить ментам, что Виктор — жертва, но те только плечами пожимали. Тот самый друг, которого она так искала прошлым вечером, уже отсыпался дома, как ни в чём не бывало.
Весь день ушёл на поиск свидетелей и сбор доказательств. Наконец один из прохожих подтвердил, что видел, как на Витину компанию набросились. Это и стало причиной, по которой его отпустили.
Вечером Светлана встретила мужа у выхода из участка. Он выглядел измотанным и разбитым. Она крепко прижалась к нему, стараясь передать всю свою любовь. Но внутри всё кипело от злости. Она не могла простить его другу такую подлость. Вите хоть повезло — отделался испугом.
Позже Виктор позвонил приятелю:
— Как ты мог просто смотреть, как меня мочат?
— Сам не знаю, Вить, — пробормотал тот. — Испугался. Хотел помочь, но не смог. Ты же знаешь — я всегда был тряпкой. Когда эти уроды на тебя полезли, первая мысль была — свалить. Понимаю, звучит мерзко, но я сделал то, что считал правильным.
— Понятно, — Виктор бросил трубку, мысленно отрезав: «Какой же ты друг».
Но позже тот ещё не раз пытался объяснить, что трусость — не выбор, а натура. Он не гордится этим, но и измениться не может. Всю жизнь бегал от драк, прятался от проблем, боялся решений. Та ночь лишь подтвердила его слабость. Уверял, что это не должно убить их дружбу. Мол, надо просто снова сходить в кабак и выпить на брудершафт.
Никакие оправдания не помогли. Виктор больше не считал его другом.