**Дверь предательства**
После долгих трёх месяцев вахты усталый, но довольный Артём Корнилов возвращался в родной Нижний Новгород. День стоял хмурый, но в душе у него светило солнце — в кармане лежала зарплата, а в голове крутились мысли о том, как обрадуется его жена, статная и своенравная Валерия. Недавно они с горем пополам купили двушку в панельной девятиэтажке на окраине. Он сам выровнял стены, натянул потолки, уложил плитку — всё для неё, всё своими руками. Осталось лишь мебель купить, но Лера требовала только лучшее:
— Тёма, я не потерплю дешёвку! Хочу, чтобы у нас было не хуже, чем у Лизки с Витькой! Всё — только самое дорогое!
Он лишь кивал, соглашался, ехал на смену, вкалывал до седьмого пота — лишь бы она им гордилась. Тосковал в промёрзшем вагончике на буровой — ни тепла, ни родных глаз, ни утреннего кофе. Только её голос в трубке — капризный, вечно недовольный.
На вокзале задержался у цветочницы, долго выбирал, пока не нашёл самые свежие розы. Взял огромный алый букет и поехал на такси. Уже через четверть часа стоял у своего подъезда, сердце колотилось. Поднялся на четвёртый этаж, даже чемодан не взял — радость распирала грудь. Хотел открыть ключом, но передумал. Ухмыльнулся и позвонил.
Тишина. Уже протянул руку к замку, как дверь распахнулась. На пороге — незнакомый мужчина в его же халате. Высокий, широкоплечий, с голым торсом и наглым взглядом.
— Ты чё такой? Не туда зашёл, дед? — огрызнулся парень.
Мир поплыл перед глазами. Артём оцепенел. Букет сам собой опустился.
— Видимо, не только дверью ошибся…
Дверь захлопнулась. Он стоял, будто прикованный. Сердце стучало в виски, руки дрожали. Перед глазами мелькали обои, которые он клеил ночами, плитка, которую тер до блеска, кухня, взяв в долг… А теперь — чужой мужик в его доме.
Цветы полетели в урну. Артём вызвал такси и поехал к другу — к Сереге. По пути заскочил в «Пятёрочку», взял водки, селёдки, солёных огурцов. Серега обрадовался — давно не виделись.
— Ну ты жжёшь! Давай, за встречу!
После второй стопки Артём не выдержал и выложил всё. Серега, горячий отчасти кавказец, вскочил как ужаленный:
— Чего?! В твоей хате?! Да я б ему… да я б… — кулак грохнул по столу.
Артём схватил его за плечо:
— Серёг, не кипятись. Но… мстить будем?
— Будем. Однозначно!
Под хмельком друзья вызвали такси и рванули к квартире Артёма. Планы мести были смутными. В голове гудело.
Поднялись. В спальне горел свет. Артём рявкнул:
— Сейчас им покажу…
Серега начал лупить в дверь:
— Открывай, тварь! Кому жену увел? Выходи, поговорим как мужики!
Дверь распахнулась — и тут же оттуда вылетел кулак. Серега отлетел, хватаясь за нос.
— Вот это поворот… — пробормотал он, вытирая кровь.
Артём взорвался. Одним ударом выбил дверь с петель. Та с грохотом рухнула в прихожую. Мужики ворвались, как ураган. Носились по комнатам, орали.
— Где этот ублюдок?!
Валерия визжала на кухне, трясущимися пальцами набирая чей-то номер. Серега выбежал в коридор:
— Через балкон свалил?
Но вдруг — стон. Под выбитой дверью корчился тот самый любовник, придавленный и своей же наглостью. Вид жалкий — халат сполз, лицо перекошено, рот в крови.
— Вот тебе и месть! — усмехнулся Серега, пнув его сапогом.
А тут, как на грех, из подъезда донёсся визг:
— Караул! Люди, помогите! Убивают! — орала тёща Артёма, судя по голосу.
Трезвость нахлынула мгновенно. Друзья рванули вон, не дожидаясь ментов. Наутро Артём подал на развод. Не хотел больше жить в доме, где его унизили. Где в его халате разгуливал чужой.
Через неделю он снова уезжал на вахту. Серега провожал, с фингалом и перебинтованными костяшками.
— Зато красиво вышло! — расхохотался он. — Если женишься — только не на Лерке! Но меня зови. Уж я помогу, если что…