— А кто мой отец?
— Света, может, в воскресенье в кино сходим?
— Не знаю. Мама меня вечером никуда не пускает. Разве что днём.
— Ну и днём сходим. Билеты куплю? — с надеждой спросил Саша.
Света подняла глаза на окна третьего этажа. Показалось или там мелькнуло мамино лицо? Настроение сразу упало. Она забрала у Саши свою сумку и отступила на шаг.
— Ладно, я пойду. До завтра. — Быстрыми шагами направилась к подъезду.
«Вечно следит, будто я преступница. У всех девчонки с парнями гуляют, а мне только днём можно. У всех родители нормальные, а у меня…» — зло думала Света, поднимаясь по лестнице.
В квартире она разделась, стараясь не шуметь. Выключила свет в прихожей и прокралась мимо маминой комнаты.
— Поесть будешь? — догнал её мамин голос, стоило взяться за ручку двери.
Света закатила глаза и обернулась.
— А если нет?
— Почему ты со мной так разговариваешь?
— А почему ты за мной шпионишь?
— Я не шпионю. Просто выглянула в окно, — спокойно ответила мать.
— Ну да. Как раз тогда, когда я с парнем стою. Удобно, — едко бросила Света. — Мне уроки делать.
Захлопнула дверь, включила свет и начала считать в уме: «Раз, два, три…»
Обычно на счёт «пять» мама врывалась с криками, что дочь грубиянка, что она такого отношения не заслужила. Ещё один хлопок дверью — и будет разборка.
Но Света досчитала до десяти, а мама не пришла. Странно. Она переоделась, достала учебники, села за стол.
Желудок урчал, но разве мама даст поесть спокойно? Сядет напротив, начнёт допрос — как тут не огрызнуться? За дверью замерли шаги. Света склонилась над книгой, делая вид, что читает. «Сейчас начнётся…»
Мама вошла.
— Я не помешаю?
Это было неожиданно. Обычно она врывалась без спроса.
— Мне нужно кое-что сказать, — мама села на диван.
Света только притворялась, что читает. На самом деле ждала, напряжённо вслушиваясь.
— Мне позвонила женщина… Там жил твой отец… Он умер. Похороны завтра. — Говорила ровно, с паузами, что было на неё не похоже.
— Как умер? — Света оторвалась от книги, испуганно уставилась на мать.
— Инфаркт. Если пойдёшь — надень что-нибудь тёмное.
— Ты ЭТО так спокойно говоришь?! — Стул визгнул, когда Света вскочила. — Это же папа! «Надень тёмное»… — передразнила она.
— С тобой невозможно говорить, — мама вздохнула. — Он нас бросил, забыла?
— Потому что ты его не любила! — голос сорвался на крик.
— Не орай. Не говори о том, чего не знаешь.
— Знаю! Он сам мне сказал перед уходом! Ты его никогда не любила! Лучше бы ты ушла, а мы остались с ним! Он меня любил, в отличие от тебя! — Рыдания перехватили горло. Света уткнулась в стол, трясясь от слёз.
Почувствовала мамину руку на плече — дёрнулась, сбросила её.
— Завтра позвоню в школу, предупрежу, что тебя не будет, — мама вышла, оставив дверь открытой.
Когда рыдания стихли, Света достала фотоальбом, нашла снимок: она маленькая, в руке сахарная вата, а папа улыбается. Вытащила фотографию, гладила пальцами его лицо, снова плача.
***
Отец ушёл, когда Света была в пятом классе. Они не ругались — просто однажды он собрал вещи. Никто не кричал, не бил посуду.
— Пап, ты правда нас бросаешь? — спросила она, когда он встретил её после школы.
— Твоя мама меня не любит. Я долго терпел.
— А я тебя люблю.
— И я тебя. Но так бывает. Вырастешь — поймёшь. Слушайся маму.
Он проводил её до дома, но не зашёл.
— Папа! — крикнула Света ему вслед. Он не обернулся.
— У него другая, — потом сказала мама.
— А дети?
— Не знаю… Наверное.
***
— Света, вставай, — мама разбудила её. — Скоро в морг ехать.
От этих слов она мгновенно села, потянулась к кровати, ища что-то.
— Это ищешь? — мама указала на фото у компьютера. — Одевайся, а то опоздаем.
В морге было мало людей. Незнакомые лица вдоль стен. Лишь одна женщина — полная, с красными глазами — стояла у гроба, шептала что-то. Это она звонила.
Свету била дрожь. Человек в гробу не был похож на отца. Она смотрела только на фотографию в рамке. Мама стояла спокойно, без слёз, будто хоронила чужого.
Потом все поехали на кладбище. За спиной женщины шептались:
— С Ниной детей не было… Бедная, совсем одна осталась…
Снег колол лицо, ветер выл. Когда гроб опустили, все заплакали. Кроме мамы.
Дома они грелись чаем.
— Ты правда его не любила? Хоть слезу выдавить не смогла? — Света встала. — Он правильно сделал, что ушёл.
Вечером, когда сумерки сгустились, мама вошла в комнату.
— Тот человек… Он не твой отец.
Смысл слов дошёл не сразу. Света резко перевернулась.
— Это ты сейчас придумала?
— Он просил не говорить. Но теперь его нет… Ты должна знать.
— А кто мой отец?
— Поговорим потом…
— Нет, сейчас!
Мама опустила глаза.
— Я училась в десятом классе. Влюбилась в парня… Когда его забирали в армию, призналась, что буду ждать. Воображала себя Татьяной Лариной… — она усмехнулась. — А он… воспользовался. Я сопротивлялась, но он был сильнее. Пьяный.
Потом она забеременела. Бабушка кричала, но аборт не разрешила: «Вернётся — женится».
Когда парень вернулся, бабушка рассказала про ребёнка. Он отказался: «Это не моё! У меня невеста!»
— Потом я встретила Владимира. Не любила его. Но бабушка уговорила выйти замуж — «для ребёнка». Он был хорошим отцом… Но я не смогла его полюбить. Поэтому он и ушёл.
— И где он сейчас? Мой настоящий отец?
— ЗаА потом, когда снег за окном уже перестал казаться таким холодным, Света вдруг поняла, что, возможно, её отец — это не тот, кто дал ей жизнь, а тот, кто когда-то согревал её детство своими руками.