**24 мая**
Сегодняшний день начался как обычно: я сидел на кухне, попивая чай и наблюдая, как жена Ольга Михайловна мешает гречку с говядиной в старом чугунке — лучше этой посуды для такого блюда не найти. Всё готовилось для нашего сына Дмитрия, который должен был вот-вот вернуться с работы. Ольга, как всегда, заботливо укутала чугунок в полотенце и положила в сумку. У нас был ключ от его квартиры — мало ли что.
Недавно сын звонил, говорил, что работает из дома. Но когда Ольга перезвонила на стационарный, его жена, Алёна, ответила, что Дима на работе. Странно. Ольга нахмурилась — она чувствовала неладное.
Алёна ворвалась в жизнь сына, как ураган. Деревенская девчонка без образования, без работы, без гроша за душой. Как наш умный мальчишка, перспективный инженер, мог так ослепнуть? Он настоял на свадьбе, несмотря на наши уговоры. Алёна въехала в хорошую двушку, которую мы подарили сыну. Хорошо хоть, квартира осталась на нём.
Она не работала, вечно искала себя, а Дима вкалывал с утра до ночи. В последнее время он даже снял ещё одну квартиру — якобы под офис, потому что к Алёне постоянно наезжали родственники. Особенно часто — её «двоюродный брат» Сергей, с которым она якобы выросла. Жена не лезла в их дела, но материнское чутьё её не обманывало.
В тот день Ольга решила отнести Диме обед. Войдя в квартиру, она не включила свет в прихожей. Из комнаты доносилась какая-то развязная музыка. Жена заглянула — и тут же выронила сумку. Чугунок с грохотом рухнул на пол. В комнате, обнявшись, кружились Алёна и какой-то мужик, явно не брат.
Музыка стихла. Алёна выскочила в коридор, бледная, как простыня: «Ольга Михайловна! Я вас не ждала!»
— Вижу, — сухо ответила жена, сжимая кулаки.
— Заходите, чай попьём, торт есть! — затараторила та, надеясь, что её оставят в покое.
Ольга улыбнулась через силу: «Принесла Диме поесть, его любимое. Надеюсь, не остыло». Алёна, довольная, что конфликта удалось избежать, пообещала укутать чугунок потеплее.
Жена вышла во двор, села на лавочку. Время было позднее, дети уже спали. Она качала головой, пытаясь прийти в себя. Кричать было бесполезно — Алёна бы выкрутилась. Но Ольга, врач скорой, привыкла действовать хладнокровно. Она спасала жизни, не дрогнув ни разу. А сегодня дала слабину.
Но сдаваться она не собиралась. Через неделю повторила попытку — с пирожками. Вошла тихо, достала телефон и засняла всё на видео. На этот раз сцена была ещё откровеннее. Потом постучала в дверь. Алёна, запыхавшаяся, приоткрыла: «Ой, пирожки! Спасибо!»
Дома жена всё взвесила. Можно было выгнать невестку сразу, но та могла настроить сына против нас. Рассказать Диме в лоб — но он всегда был доверчив. Нужен был железный аргумент.
В субботу мы заявились к ним без предупреждения. Ольга снова принесла пирожки. После чая она посмотрела на Алёну и спросила: «Ну что, себя нашла?»
Дима удивился — мать редко повышала голос. Алёна заерзала: «Пока нет…»
— А я могу помочь, — сказала Ольга и положила телефон с записью на стол.
— Это что?! — сын переводил взгляд с экрана, где Алёна и «брат» явно переходили границы, на жену и обратно.
— Интересное кино, да? — процедила Ольга.
— Ты мне изменяешь?! — голос Дмитрия дрогнул.
Алёна встала, лицо пылало: «Да, он не брат. Мы приехали вместе, без денег. А ты — тёплый парень с квартирой. Решили поживиться, пока не надоело».
— Ты говорила, что любишь… — прошептал сын.
— Мало ли что я говорила! — рассмеялась она. — Верить надо меньше.
Она ушла собирать вещи. Дима сидел, будто громом поражённый. Я молчал — жена всё сделала правильно.
Когда дверь хлопнула, сын посмотрел на мать. В его глазах читалось: «Что теперь?»
— Давай попьём чай, — сказала Ольга.
Дима взял пирожок. Время и её любовь помогут ему начать всё с чистого листа.
**Вывод:** Предательство больно, но лучше раскрыть его сразу. Доверяй, но проверяй — особенно тех, кто внезапно врывается в жизнь.