— Дмитрий, ты точно всё собрал? Перепроверить не хочешь? — крикнула я, застыв перед дверью в ванную.
— Аня, ну что ты! Весь багаж готов — сам видела чемодан, — отозвался он сквозь шум воды. Но голос… голос дрогнул. Или мне почудилось?
— Чемодан видела. А что там внутри — нет, — прошептала я, отступая назад.
— Ань, свари мне кофе! Покрепче. И без сахара, — добавил он ровным тоном, выключая душ.
Я молча направилась на кухню, достала турку, засыпала кофе, добавила щепотку соли — как он любит. У нас есть дорогая кофемашина, но Дима всегда настаивает: «Только твой, только в турке». «Ты у меня — золото», — говорил он вчера, вернувшись затемно и увидев, как я, по бабушкиной привычке, укрыла ужин полотенцем, чтобы не остыл.
Он всё чаще задерживался — якобы на работе. «Перспективы», «новый проект». А я молча верила. Готовила, убирала, ждала.
— Божественно! — воскликнул Дмитрий, входя на кухню с мокрыми волосами. Присел, потянулся за чашкой.
— Аня, сегодня курьер привезёт чехлы в машину. Прими, ладно? Оплата при получении, — сказал он, размешивая ложечку мёда в кофе.
— Как всегда, — села напротив, сжав руки.
— Командировка не вовремя, — вздохнул он. — Но деваться некуда. Шанс вырваться вперёд. Начальник отдела — серьёзно.
— Да уж… Не думала, что ради должности придётся колесить по области.
— Приказ свыше. Ладно, у меня сорок минут — проверю почту.
Он встал, направился в кабинет. Чашку не убрал. Ну и ладно. Видно, нервы.
Я потянулась за его чашкой — и тут телефон дрогнул: сообщение. Открыла.
*«Аня, Дима врёт. Никакой командировки нет. Он с Ириной Лебедевой улетает в Турцию. Останови его, пока не поздно. Он всё разрушает.»*
Ольга. Его старшая сестра.
В ушах зазвенело. С Ириной? Не может быть… Шутка? Но Оля не из тех, кто бросается словами. А уж врать — точно не станет.
Комната поплыла перед глазами. Воздух стал густым, как смола. Я еле набрала в лёгкие воздух, налила воды — и рухнула на стул.
Хотелось завыть. Разнести всё вдребезги. Но в голове стучало одно: *«Почему?»*
Собрала ярость в кулак. Готова была ворваться к нему, вывести на чистую воду. Но… не стала. Не стоило.
Пусть идёт. А я подготовлю сюрприз. Не криком — делом.
Открыла приложение банка. На общем счёте — девятьсот тысяч. Удивительно, но и здесь он успел — двухсот тысяч уже не хватало. На мои деньги, между прочим. Мои ночные смены, мои заказы. А он… на моих кровных везёт свою бывшую на курорт.
Про Иру я знала. Он сам рассказывал, да и Оля как-то проболталась. Школьная любовь, ветреница. Бросала его то ради богатого жениха, то ради карьериста. А теперь снова явилась. И он — снова клюнул. И снова врёт.
Мог бы просто сказать: *«Аня, прощай, полюбил другую»*. Было бы больно, но честно. А он — как вор. Деньги стянул, про командировку соврал, чемодан собрал…
Что ж. Остальное сниму я. Сегодня же. До копейки. Потом — развод. Его вещи — такси до матери.
Проверила календарь — завтра в час важный созвон с клиентом. Если всё сложится — возьму отпуск. Не в Турцию, нет. В Таиланд, может. Или туда, где его следов нет.
— Ань, я пошёл, выеду заранее, — заглянул в кухню нарядный, в галстуке.
— Пока. Удачной поездки, — прошептала я, сжимая чашку.
— Что-то не так?
— Показалось.
— Буду скучать…
— Сомневаюсь, что у тебя будет время.
— Не проводишь?
— Лучше посуду перемою.
— Ладно, я пошёл.
— Иди.
Дверь захлопнулась. Дмитрий даже не догадывался, что уходит навсегда. Завтра поменяю замки.
Села, разрыдалась. Горько, обидно, унизительно. Предатель.
Новое сообщение от Оли:
*«Аня, ты как?»*
Вытерла слёзы, набрала номер.
— Оль, откуда информация?
— Подруга Иры хвасталась. Та снова вцепилась в него. Аня, прости…
— Спасибо, что сказала. Не остановила. Пусть катится.
— Он дурак. Она его снова бросит.
— Его выбор. Оль, не говори ему, что я знаю.
— Да я с ним и разговаривать не хочу!
— Спасибо. Нам с тобой общаться — несмотря ни на что.
— Конечно, Аня. Держись.
Снова открываю банк. Ещё минус сто. Спешит! Нет. Успокоилась. Переведу всё бабушке. Своей. Теперь он не имеет права.
— Бабуль, перевожу тебе восемьсот. Остальное он снял.
— Что случилось, внучка?
— Разводимся. Летит с любовницей в Турцию.
— Господи… Анечка, крепись. Мы с тобой. Всё наладится. Встретишь хорошего.
— Нет, бабуля. Искать не буду. Может, усыновлю ребёнка. Или так…
— Ну… твой выбор. Кстати, у тёти Любы сын как раз… приличный…
— Бабуль, не сейчас.
— Ну ладно. Главное — не падай духом, родная.
Положила трубку. Взяла себя в руки. Завтра будет новый день. Дмитрий ушёл, но я осталась. Настоящая. И всё ещё впереди. Без лжи. Без подлости. Без него.