— Сашуля, помнишь, ты просил, чтобы я говорила, если услышу о чьей-то мечте, ещё даже не воплотившейся в жизнь? Так вот, у меня как раз такой случай, — Рита замерла в дверях кабинета мужа, глядя на него с надеждой.
— Интересно, Ритка. Говори.
— Ты знаешь, чего мне ужасно не хватает в этом онлайн-общении? — она присела рядом и прошептала: — Фильтра добра. Такого «переводчика света», который превращал бы грубость, хамство и злость в нормальные, адекватные слова. Чтоб, читая комментарии или рабочие переписки, не хотелось свернуться калачиком под пледом.
— Риточка, тебя кто-то обидел?
— Нет, дорогой, не конкретно. Но понимаешь, в последние месяцы, когда я листаю соцсети, форумы, рабочие чаты, мне кажется, будто на меня вываливают ведрами злость, раздражение и агрессию. Люди себя не сдерживают. Набрасываются, высмеивают, унижают. Как будто тормоза сняли.
Она замолчала, опустив глаза.
— Иногда думаю — может, это я слишком ранимая стала? Но с другой стороны, разве нормально привыкать к хамству, как к фоновому шуму?
Саша вздохнул. Он видел, как она каждый день пробирается через десятки сообщений, анализируя общественные реакции — работа у неё такая, аналитика в крупной компании.
— Знаешь, увы, но самые агрессивные — самые заметные. Их всегда было немного, но интернет — их рай. Анонимность, никакой ответственности, только голая злость. Но ты права. Мир становится токсичным. И твоя идея — сильная. Реальная. Расскажи подробнее, как ты это видишь.
— Хочу, чтобы это было приложение или расширение. Вот читаешь комментарии под видео — а они все автоматически переделаны: вместо «дура» — «мне не ясна ваша позиция», вместо «заткнись» — «давайте обсудим спокойно». Представляешь?
— То есть ты предлагаешь не блокировать, а именно переписывать?
— Да! Но добровольно. Человек сам включает фильтр и решает, где его использовать. Например, только в рабочих чатах, где важен конструктив.
— А если оно будет работать и в другую сторону? Чтоб твои сообщения тоже смягчало перед отправкой?
— Было бы идеально! Ведь мы и сами не всегда ангелы. Особенно в стрессе. Иногда хочется выплеснуть злобу — а потом перечитываешь и стыдно. А тут фильтр подскажет: «можно мягче», «можно иначе». Может, даже варианты предложит.
— Похоже на встроенного психолога с автоцензурой, только без нравоучений.
— Вот именно! Главное, чтобы работало без лишних телодвижений — не надо копировать текст куда-то. Всё на лету, прямо на экране. Спокойствие — тоже ресурс, и сейчас оно дороже золота.
Саша задумался. Он работал в IT и понимал: идея Риты может не просто взлететь, а изменить сам способ общения в сети.
— Обсудим с командой. Завтра же. Это не просто гениально — это необходимо. Людям нужен глоток чистого воздуха. Без яда.
Рита облегчённо выдохнула и впервые за день искренне улыбнулась.
— Спасибо, Саш. Честно, я уже боялась, что сошла с ума — мечтаю о чём-то нереальном. Но, может, добро — это просто то, что мы когда-то потеряли. И пора его вернуть.
Саша встал, обнял её и прижал к себе.
— Всё, хватит гадостей на сегодня. Включаем наш личный фильтр добра: тишина, объятия, чай и любовь. Без условий. Без споров. Без всяких фильтров.
Она засмеялась и уткнулась ему в плечо.
За окном кто-то яростно стучал по клавишам, выплёскивая злобу в комменты, кто-то спорил до хрипоты в сети. Но в этой комнате рождалась идея, способная изменить хотя бы крохотный кусочек мира. И, может быть, сделать его чуточку теплее.