Мам, а ты в детстве мечтала стать художницей?
Анна сидела на кухне, сжимая кисточку в пальцах. На листе акварельной бумаги под её рукой робко расцветала ветка сирени лиловые пятнышки дрожали, будто боялись размазаться.
Мечтала, улыбнулась Ольга, помешивая суп на плите. Но мне было лет десять, и я передумала решила стать врачом, чтобы спасать людей.
А потом раздумала?
Ольга отвернулась, наливая чай. Такие разговоры давались ей тяжело. За ними всегда пряталось что-то большее несбывшиеся мечты, выборы, сделанные не сердцем, а головой.
Так жизнь сложилась.
Когда Ольга удочерила Анну, ей было тридцать четыре. К тому моменту она уже пережила многое: диагноз бесплодия, развод, оставивший пустоту, и бесконечные советы родни «смирись», «попробуй ещё», «возьми ребёнка». Она не хотела брать. Не от эгоизма, а от страха: хватит ли у неё любви? Но однажды в детдоме она увидела Анну худенькую девочку с косичками, сидевшую в углу и рисовавшую цветы. Анна подняла глаза, и в них было столько взрослой тоски, что Ольгу будто кольнуло в сердце. Через год девочка назвала её мамой.
Теперь Анне было одиннадцать. Она училась в обычной школе, где Ольга преподавала литературу. Коллеги и родители уважали её «та самая учительница, которая удочерила сироту». Но Ольге не нужна была похвала. Ей хотелось лишь одного чтобы у Анны была жизнь, в которой прошлое не тянулось за ней тенью.
Ольга Сергеевна, если хотите перевести Анну к нам, нужны документы. Включая свидетельство о рождении. Завуч престижной гимназии смотрела строго, но без злости. Очки блестели под люминесцентными лампами.
Да, конечно. Мы всё подготовили.
Она подготовила всё заранее. Аннина фамилия в документах значилась теперь её, без намёков на усыновление. Не то чтобы это был секрет, но Ольга не хотела, чтобы прошлое дочери стало поводом для жалости. Она знала, как дети умеют ранить словом.
Вечером они пекли шарлотку. Анна чистила яблоки с серьёзным видом: кожура срезалась тонкой спиралью, сахар она насыпала осторожно, будто боялась нарушить хрупкий ритм.
Мам, а в новой школе есть художественный кружок?
Есть. И театральная студия, и бассейн.
А вдруг меня не возьмут?
Ольга посмотрела на дочь. Анна не поднимала глаз, но пальцы её замерли над миской.
Обязательно возьмут, Анечка. Мы сделаем всё, что нужно.
Звонок раздался утром в субботу. Ольга вышла во двор, чтобы ответить в квартире казалось слишком душно. Голос в трубке был женским, глухим, словно продирался сквозь годы.
Это вы Ольга?.. Я… мать Анны.
Мир на секунду остановился. Ольга вцепилась в перила. Она заметила всё: крошку на рукаве, трещину в асфальте, собственное дыхание, ставшее тяжёлым.
Вам что-то нужно?
Я… Ничего. Просто хотела узнать, как она. Можно я… хотя бы посмотрю на неё?
Она вас не помнит,