Вечеринка без спроса
Тамара Сергеевна примеряла перед зеркалом уже четвёртый наряд, когда из соседней квартиры донеслись первые аккорды музыки. Женщина поморщилась, отбросила в сторону лиловый свитер и прислушалась. На часах было без двадцати восемь — рановато для жалоб, хотя соседка Наденька обычно шумных вечеринок не закатывала.
— Может, именины у кого… — пробурчала Тамара Сергеевна, натягивая тёмно-синюю кофту. — Хотя предупредить бы не помешало.
Музыка гремела всё громче, к ней добавились смех и голоса. Тамара Сергеевна подошла к стене, прижала ухо. Людей было явно много — не три-четыре, а целая компания.
В дверь позвонили. Женщина глянула в глазок. На площадке стояла соседка снизу, Зоя Ильинична, с лицом, на котором вежливость боролась с раздражением.
— Добрый вечер, — начала та, едва дверь приоткрылась. — Вы не в курсе, что у Натальи Семёновны за повод? У нас тут концерт на весь дом.
— Понятия не имею, — честно призналась Тамара Сергеевна. — Странно как-то. Она же тихоня.
— А вдруг её там и нет? — понизила голос Зоя Ильинична. — Может, кто-то чужой квартиру занял? Времена-то нынче неспокойные…
Женщины переглянулись. Наталья Семёновна жила одна, трудилась в архиве, из развлечений — чай с вареньем да сериалы по вечерам. Шумных друзей у неё не водилось.
— Давайте вместе сходим, проверим, — предложила Тамара Сергеевна. — Если что-то не так, сразу милицию вызовем.
Поднялись на этаж выше. Из-под двери лилась музыка, слышался хохот. Тамара Сергеевна нажала звонок.
Дверь распахнулась мгновенно. На пороге стояла Наталья Семёновна, но совсем другая — волосы растрёпаны, щёки румя, в руке бокал с шампанским. На ней было ярко-алое платье, которого соседки раньше никогда не видели.
— Ой, родные! — залилась Надя. — Заходите, присоединяйтесь! У нас праздник!
— Какой праздник? — настороженно спросила Тамара Сергеевна, заглядывая в квартиру.
Там действительно гуляла толпа. Человек десять, не меньше. Нарядно одетые, с бокалами, вокруг стола — горы закусок, бутылки, огромный торт.
— Да какая разница! — махнула рукой Наталья. — Жизнь — она и есть праздник! Проходите, угощайтесь!
— Надь, а кто все эти люди? — не отступала Зоя Ильинична. — Откуда они взялись?
— Друзья! — радостно объявила хозяйка. — Старые-добрые! Пришли порадоваться вместе!
Из глубины квартиры донёсся мужской голос:
— Наташ! Иди сюда! Тосты начинаем!
— Бегу! — крикнула она. — Девочки, ну правда, оставайтесь! Или я потом к вам заскочу, всё расскажу!
Дверь захлопнулась. Соседки застыли на площадке, переваривая увиденное.
— Что-то тут нечисто, — покачала головой Зоя Ильинична. — Наша скромница Надюшка — и вдруг такая тусовка… Да ещё мужики какие-то подозрительные. Один так вообще — косая сажень в плечах, как бандит из 90-х.
— Может, влюбилась? — предположила Тамара Сергеевна. — Сердце-то не камень.
— В пятьдесят с лишним? Да брось!
Тамара Сергеевна хотела возразить, но музыка вдруг прибавила громкости, и разговаривать стало невозможно.
Утром Тамару Сергеевну разбудила непривычная тишина. Она заснула под звуки гулянки, стихшей лишь под утро. Теперь же за стеной было тихо, как в склепе.
В подъезде она столкнулась с Зоей Ильиничной.
— Ну как, отоспалась? — ехидно спросила та. — Я вот глаз не сомкнула. А утром глядь — у подъезда чёрные иномарки стояли. Теперь их и след простыл.
— Гости разъехались, чего удивительного…
— Вот именно. Кто они такие? И что нашей Надьке в голову стукнуло?
В обед Тамара Сергеевна заскочила в магазин у работы. У кассы стояла знакомая фигура — Наталья Семёновна в своём привычном синем пальто и платке. В корзинке — хлеб, молоко да дешёвые сосиски.
— Надь! — окликнула её Тамара Сергеевна. — Как вчерашний банкет?
Таya обернулась, и соседка ахнула. Лицо Нади было серым, глаза воспалены, будто она всю ночь рыдала.
— Какой банкет? — глухо переспросила та.
— Ну, у тебя же вчера гости были, музыка…
— А… это… — Наталья отвернулась к кассе. — Ошиблись они адресом. Не ко мне приходили.
— Как ошиблись? Ты сама нас зазывала!
— Не помню, — покачала головой Наталья. — Может, тебе приснилось.
Она быстро расплатилась и выбежала, оставив Тамару Сергеевну в полном недоумении.
Вечером соседка не выдержала и постучала к Наде. Та открыла не сразу.
— Можно войти? — спросила Тамара Сергеевна.
— Лучше не надо, — замялась Наталья. — После уборки… беспорядок.
— Надь, что случилось? Ты себя нехорошо чувствуешь?
Та постояла, затем тихо сказала:
— Ладно, заходи.
Квартира выглядела так, будто тут действительно гуляли. Повсюду стаканы, осколки бокала, следы торта на столе. Но самое странное — запах чужих духов, сигарет (Надя не курила).
— Наташ, что здесь было?
Та опустилась в кресло, закрыла лицо руками.
— Не знаю, как объяснить… Вчера утром я пошла на работу. Вернулась — а они уже тут.
— Кто?
— Незнакомцы. Сидят за моим столом, едят мою еду. Один, такой важный, в дорогом костюме, говорит: «Наталья Семёновна! Наконец-то!»
— И что ты сделала?
— А что я могла? Думаю, может, правда забыла, что кого-то позвала… Они такие обходительные, рассказывают, будто меня давно знают. Даже про кота Мурзика вспомнили, а он два года как сдох.
— Может, кто-то из знакомых рассказал?
— Каких знакомых? У меня никого нет… А они знали такие подробности… — Наталья замолчала, затем шёпотом добавила: — Я даже подумала… может— Галя, — вдруг прошептала Вера, крепко сжимая её руку, когда за дверью раздался тот же мелодичный звонок, — теперь я знаю, кто они такие — это те самые потерпевшие из моих старых судебных дел, и они пришли не за деньгами, а за мной.