Ну, слушай, наконец-то у меня появилась своя жизнь — а дочка считает меня ненормальной и запретила видеться с внучкой.
Всю себя я отдала дочери. Потом — внучке. Никогда не ныла, ничего не требовала взамен. Но, видимо, они забыли, что я не просто бесплатная нянька и домработница. Я — живой человек. Со своими чувствами, мечтами и правом на радость.
Мне был двадцать один, когда я вышла замуж. Муж — Алексей — был тихим, работягой. Жили скромно, но душа в душу. Когда дочке Тане исполнилось два года, он уехал в рейс — на фуре, груз везли. Вернулся? Нет. Погиб. Как — так и не объяснили. Осталась я одна с малышкой на руках.
Родители мужа давно умерли, мои жили в другом городе. Ждать помощи было неоткуда. Спасением стала только квартира, что осталась от Алексея. Пробовала работать дома — репетиторством занималась, ведь я учитель по образованию. Но поверь, вести уроки, когда по комнате носится капризный ребёнок, — адская задача.
Потом мама забрала Таню к себе. Почти два года дочка жила у бабушки с дедом, пока я крутилась, как белка в колесе. Днём — в школе, вечером — репетиторство. Каждые выходные мчалась к ней. И каждый раз, уходя, плакала в пустую квартиру.
Когда Таня пошла в садик, я молилась, чтобы не болела — сидеть с ней было некогда. К счастью, крепкая была. Потом школа. Потом институт. Всё одна тянула. С утра до ночи работала, чтобы одеть, обуть, накормить, дать образование.
Когда она устроилась на работу, я впервые выдохнула: всё. Свободна. Только вот свободна — значит, одна. Родители умерли, подруг нет, вся жизнь в заботах прошла. Даже кошка Мурка стала единственной, с кем поговорить.
А потом родилась Сонечка. Я переехала к дочери за пару месяцев до родов — помогала с готовкой, уборкой, собирала сумку в роддом. Потом полностью взяла на себя внучку — Таня рано вышла на работу.
Но я не жаловалась. Наоборот — ожила. Снова чувствовала себя нужной. Когда Соня пошла в школу, я забирала её после уроков. Мы ели, учили уроки, гуляли в сквере. На одной из таких прогулок я встретила Владимира.
Он тоже был дедом — внучку воспитывал. История похожая: рано овдовел, детям помогал. Стали разговаривать. А потом он предложил встретиться… без детей. На чай.
Честно? Я растерялась. Последний раз меня куда-то звали лет тридцать назад. Но согласилась. И в моей жизни снова появилась радость. Ходили в кино, в музеи, просто по улицам гуляли. Я снова почувствовала себя женщиной.
Но дочь этого не поняла. Таня позвонила как-то утром:
— Мы с Андреем хотим к друзьям съездить. Оставим Соню у тебя на выходные, ладно?
— Прости, родная, но я уезжаю на пару дней. Надо было предупредить раньше.
— Ты что, опять с этим… Владимиром? — прошипела она.
Я опешила:
— Таня, что за тон? Ты же знаешь, я всегда с Соней. Но я ведь не вечная нянька.
— Да ты вообще забыла про внучку! Ещё недавно твердила, что тебе ничего не нужно, а теперь по концертам шляешься!
— Да, шляюсь, — спокойно ответила я. — Потому что живу. Потому что счастлива. И думала, ты за меня порадуешься.
— Порадуешься?! Ты променяла внучку на какого-то деда! Очнись, мам, у тебя крыша поехала! Больше Соню не привезу, пока не образумишься!
Я сидела и не верила своим ушам. Всю жизнь отдала ей. Бросила всё ради её счастья. Одна растила. Поддержка. Помощь. А теперь я — «поехавшая бабка», потому что осмелилась быть счастливой?
Рыдала весь вечер. Владимиру ничего не сказала. Он просто обнял меня и прошептал:
— Ты имеешь право жить. Любить. Быть любимой.
Но внутри всё сжалось. Не представляю жизнь без Тани. Без Сонечки. Боюсь, что потеряю их навсегда. Надеюсь, дочь одумается. Поймёт — я не перестала быть бабушкой. Просто впервые за много лет у меня появилось своё маленькое счастье.
Разве я не заслужила хоть это?…