**Безнадёжная роль**
Впервые мысль о разводе мелькнула у Насти спустя полгода после свадьбы. Но тест показал две полоски, и эти мысли растворились в волнах утренней тошноты.
Она встретила Артёма в баре, куда её затащили бывшие одногруппницы из хореографического колледжа — «хотя бы раз оттянуться». Уверенный в себе мужчина в дорогих часах сидел за стойкой, перелистывая бумаги, и казался человеком из другого мира.
— Ты слишком красива, чтобы грустить, — сказал он, когда она осталась одна — подруги ушли припудрить носы.
Он говорил ещё что-то, но Настя не запомнила. В памяти остался лишь тёплый, бархатистый голос, будто дорогой коньяк.
Артём был старше на восемь лет, владел долей в семейном бизнесе по продаже бытовой химии. Настя привлекла его тем, что выглядела в этом баре чужой — будто случайно забрела сюда впервые.
Хрупкая, красивая и, как выяснилось, скромная в своих запросах. Росла в простой семье, с детства пахала ради мечты о балете, но травма перечеркнула всё — пришлось переучиться на тренера.
Короче говоря, молодая, небогатая, наивная. Идеальная кандидатура на роль жены. В тот же вечер он сказал матери:
— Кажется, нашёл ту, которая родит тебе внуков.
Через три месяца Артём сделал предложение. Мама Насти плакала от счастья:
— Наконец-то ты будешь при деньгах!
Будущая свекровь, Галина Петровна, осмотрела невесту, как породистую лошадь:
— Хорошая девочка. Берём.
Все хлопоты по свадьбе взяла на себя семья жениха.
— Ты не против синего торта? — спросила свекровь. — Цвет нашей компании.
Невеста улыбнулась:
— Конечно, как скажете.
В медовый месяц они улетели на море. Уже в самолёте Артём предупредил:
— Мама волнуется, если я долго не на связи. Звонить будем два раза в день — утром и вечером. Советую записывать впечатления или фотографировать — она любит подробности.
После возвращения началась её новая жизнь.
— Мама просила передать, — Артём положил перед ней кожаный блокнот. — Это список наших семейных традиций. Дни рождения, поездки на дачу…
Настя пролистала страницы:
*5 января — день тёти Любы. Цветы: белые хризантемы.*
*23 февраля — поздравить дядю Васю. Лучший подарок — хороший коньяк.*
*Первое воскресенье июня — семейный выезд на шашлыки.*
*Каждое воскресенье — обед у свекрови. Дресс-код: классика.*
Расписание было плотным и, похоже, неизменным.
— А как же мои личные дела? — робко спросила она.
Артём рассмеялся, потрепав её по голове:
— Твои дела — это теперь наши дела, крошка.
Она осознала серьёзность своего положения спустя неделю.
— Ты куда? — Артём перегородил ей путь в прихожей.
— На курсы массажа… Договаривались же.
— Нет. Маме сегодня нужна помощь в магазине.
— Но я…
— Настенька, — он мягко взял её за подбородок. — Мы семья. У нас семейный бизнес. Ты хочешь быть её частью?
А в воскресенье за обедом свекровь заявила:
— Бросай работу в фитнес-клубе. Ты вчера неплохо справилась, а у нас в магазине не хватает кассира.
— Но я…
— Ты же хочешь быть полезной семье? — приподняла бровь Галина Петровна и посмотрела на сына. — Или нет?
Артём молча кивнул и продолжил резать мясо. Вопрос, как всегда, не обсуждался. Роли распределены, задачи ясны. Осталось только выполнять.
Той ночью Настя впервые задумалась не о разводе — о побеге. Лежала в ванной, слушала, как капает кран, и представляла, как скажет родителям, что страшно ошиблась, что не хочет быть безгласной куклой.
— Ты с ума сошла? Хочешь обратно в нищету? Он же тебя содержит! — услышала она голос матери ещё до того, как открыла рот.
А потом — две полоски. И Настя осталась.
Куда ей было деваться?
***
К рождению второго ребёнка она научилась готовить борщ так, как любит свекровь, не вздрагивать, когда муж задерживался «на переговорах», всегда улыбаться и отвечать «всё хорошо» на вопросы знакомых.
Единственная, кто не верил в её счастье, была подруга детства Ира.
Она знала, что Настя покупает две туши — одну для отчёта свекрови, вторую для себя, что встречается с ней тайком, если удаётся придумать железное алиби, что без разрешения не может даже съездить к родителям. Что её «счастливая жизнь» — лишь маска, которая стоит ей всех душевных сил.
— Ты же там задыхаешься! Ненавидишь эту работу! Сама рассказывала, что свекровь каждый вечер проверяет кассу после тебя! — в очередной раз возмутилась Ира.
— Это нормально, — пожала плечами Настя.
— Насть, а как же массаж, ты же мечтала о работе с людьми! — почти крикнула подруга.
— Это было давно.
— Твой Артём тебе изменяет налево и направо!
Это была правда. Сначала Настя только догадывалась, но однажды на юбилее свекрови поймала его взгляд на одной из гостей. Жене партнёра. Проследила за мужем — и нашла их в подсобке: он поправлял галстук, она смеялась, приглаживая растрёпанные волосы.
— Это ничего не значит, — сказал он позже, вручая ей серёжки с бриллиантами. — Ты же умная девочка.
Конечно, она рассказала Ире. Единственному человеку, который знал её настоящей.
— У меня нет выбора, Ир. Уже поздно, надо терпеть. Дети…
— Дети всё видят! Ты думаешь, они не замечают, как ты несчастна? Ошиблась — прости себя и иди дальше. Жизнь слишком интересна, чтобы превращать её в тюрьму.
— Может, я просто капризная? Может, смириться? — голос Насти дрогнул. — Всё ведь есть… дом, деньги, дети…
— Всё есть?! — Ира резко подвинулась ближе. — Ты уже десять лет боишься лишнее слово сказать! Это нормально? Кто рыдал в трубку, когда муж в пятый раз пропал в твой день рождения?
Настя вдруг истерично рассмеялась:
— Зато свекровь подарила сертификат в спа. Сказала, мне «надо привести себя в порядок».
Ира схватила её за руку:
— Слушай, у меня есть свободная комната. Переезжай хоть завтра.Но, взглянув в зеркало и увидев в своём отражении лишь тень той Насти, которая когда-то мечтала о свободе, она медленно положила телефон на стол и вытерла слёзы — решений не было, и не будет.