Две сироты и один счастливый дом — как судьба всё расставила по своим местам
Светлана и Анфиска ехали на стареньком автобусе, подпрыгивающем на ухабах, в сторону глухой деревушки. Вышли на полустанке, прошли по пыльной дороге — и вот нужный двор. Там шумели, смеялись, накрывали столы — чуялось, что готовились к чьему-то именинам. Девушки замерли у калитки, и почти сразу к ним вышел мужчина.
— Девоньки, вы ко мне? — прищурился он, улыбаясь. — Кого ищете, голубушки?
— Нам нужен Дмитрий Петрович, — ответила Анфиска.
— Так это я, — удивился мужчина. — Вы откуда? Из соцзащиты?
— Нет, — тронула Анфиска Светлану за рукав. — Это моя подруга Света. Свет, покажи снимок.
Светлана достала потрёпанную фотографию и протянула её мужчине. Дмитрий долго вглядывался в изображение, потом поднял глаза на девушку. Его лицо будто разом покрылось тенями.
— Это ваша дочь, — прошептала Анфиска.
Дмитрий обомлел.
— Дочь?..
Эта история началась за много лет до сегодняшнего дня. Две девочки — с разными судьбами, Светлана и Анфиска, — встретились в казённом детдоме. Они попали туда почти в один день и сразу прижались друг к другу, будто испуганные птенцы. Обе — сироты по вине взрослых и чёрствости жизни.
Анфиска лишилась матери, которая жила на широкую ногу — гуляла с подозрительными мужчинами, пила, бросала дочь на соседей. Отца она не знала — только слышала, что он исправно переводил копейки, но никогда не пришёл. После того как мать упала под поезд, девочку выставили из обшарпанной коммуналки родственники — и дорога лежала только в детдом.
Светлана жила со старухой-бабкой. Мать умерла, когда её разрезали ножом в больнице, а отец… бабка знала, кто он, но молчала. Он давно завёл новую семью, и никто не догадывался, что где-то подрастает его кровинка. Когда бабка закрыла глаза навсегда — Светлана тоже попала в казённые стены.
В детдоме их поселили в одной комнате. Они сразу сдружились, но с другими детьми не ладили. Часто защищали друг друга, часто дрались. Это переплавило их сердца в одно.
После выпуска они сняли угол в полуподвале и подались в техникум. Именно тогда у них родилась идея — найти отцов.
Отец Анфиски был на учёте — его данные нашлись в архивах. Сложнее было Светлане. Но на обороте старой фотографии стояло имя и фамилия. Потом были долгие поиски через знакомых, письма, слухи… И вот они едут навстречу судьбе.
Сперва был отец Анфиски. Крепкий дом за чугунным забором. Постучались — в ответ услышали холодное:
— Его нет. Идите мимо.
На работе его тоже не застали. Он появился только вечером. Разговор был как удар топором.
— Ты мне не нужна. Я платил. У меня семья, ты была ошибкой. Не лезь в мою жизнь.
Анфиска плюнула ему под ноги и разрыдалась.
— Ладно. Теперь твой черёд, — сказала она, стирая слёзы кулаком. — Поехали к твоему отцу.
Адрес нашли быстро. Во дворе кипела подготовка к юбилею. Дмитрий Петрович был навеселе. Когда увидел фотографию и услышал: «Это ваша дочь» — его лицо сначала потемнело, потом стало потерянным.
— Ты… на мать не особо похожа. Но что-то есть. Пётр! Позови бабу Любу!
— Кто пришёл? — из дома выглянул парнишка.
— Беги, зови!
Появилась старуха — худая, но бойкая.
— Опять что, Митя?
— Мам, не пугайся… Это… моя дочь. Твоя внучка.
— Батюшки! Да неужели?! Ну и подарок! Девки, идите в дом! Чего на улице тусуетесь? У меня нынче семьдесят пять — именины!
Светлану и Анфиску обняли так, что затрещал позвоночник. Бабка тут же принесла старые фотки, и сомнений не осталось — нос, глаза, даже ямочка на подбородке — всё сошлось.
— Надо бы ДНК, — дрогнувшим голосом сказала Светлана.
— Если хочешь — сделаем. Но я и так вижу — ты наша. И Анфиска тоже. Одна внучка — хорошо, а две — веселее! Остаётесь обе.
Анфиска снова заплакала.
— Хватит реветь, — буркнула бабка. — Сегодня праздник. У Мити жена померла, мы тут одни бабы. А теперь вас двое. Сейчас поедим — и всё расскажете. С дядями познакомитесь, у Мити их трое. Самый младший — Петька.
Праздник удался на славу. Смеялись, целовались, вспоминали старину. Дмитрий всё бормотал:
— Как я не знал?..
— Значит, так и надо было, — отвечала бабка. — А глянь-ка, как Петька на Анфиску глазА через год Петька и Анфиска сыграли свадьбу, и бабка Люба, поправляя платок, сказала: “Вот так судьба — не разбросала, а собрала нас всех в один дом”.