Он не был тем принцем, каким казался…
Людмила встретила Дениса, когда тот только вернулся со службы. Парень будто сошёл с плаката — статный, подтянутый, с пронзительным взглядом карих глаз и тёмными вьющимися волосами. Рядом с ним Люда чувствовала себя простой, хоть и была миловидной: русые волосы, тонкий стан, добрая улыбка. Она не верила своей удаче — из всей компании он выбрал именно её.
— Да что он в тебе нашёл? — перешёптывались подруги. — Такие кавалеры ненадолго. Поиграет — и бросит.
Но Люда лишь улыбалась — она верила в их чувства. Они ходили в кино, на вечёрки, гуляли с друзьями. Денис не осыпал её похвалами, но был рядом, и от его прикосновений у неё замирало сердце. Когда она впервые привела его домой, мать — Галина Ивановна — нахмурила брови. Позже, оставшись наедине с дочкой, тихо молвила:
— Красивый муж — непостоянный муж, дочка. Такие редко оседают. Не торопись, проверь его. Слишком уж он… на показ.
Люда обиделась. Она верила в Дениса, не хотела слушать сомнений. Но материнские слова запали ей в душу.
Со временем Денис стал меняться. Сначала — качалка, потом бильярд, затем новые компании. Люда, чтобы быть рядом, тоже записалась в зал, но чувствовала себя неуклюже среди подтянутых, ярких девушек. Денис с интересом поглядывал на них, а Люда всё чаще уходила пораньше, сдерживая слёзы.
— Ты же хлюпик, — усмехнулся он как-то, когда она простыла после бассейна. — Лучше дома сиди с вязаньем.
Слова больно ранили, и Люда вспомнила мамины предостережения. Она уже понимала: Денис остывает. Всё чаще он пропадал, не звонил, не приглашал, не объяснял. А потом и вовсе исчез. Перестал отвечать.
— Так и не позвонил? — спросила мать.
— Нет… — прошептала Люда, отвернувшись к стене.
— А ну-ка поднимайся! В парикмахерскую живо! — приказала Галина Ивановна. — Новая стрижка — первый шаг к новой жизни. Потом платье сошьём, у тебя руки золотые.
Купили ткань, Люда чертила выкройки, старалась отвлечься. Слухи о новых увлечениях Дениса доходили до неё, но она держалась. И когда через несколько недель появилась на вечёрке — в новом наряде, лёгкая, сияющая — все оборачивались. Её увидели.
Скромный паренёк, Владимир, неброский, но крепкий, стал за ней ухаживать. Не красавец, но его взгляд был тёплым и верным. Через месяц он попросил её руки.
— Вот это мужик! — одобрила мать. — Влюбился — женится. А ты?
— Согласна, — тихо ответила Люда.
— Любишь его?
— А как же? Он добрый, работящий, надёжный. Я для него одна.
Свадьба была душевной, тёплой. Люда с Володей начали с нуля: первый табурет, первая чашка. Через год родилась дочка, ещё через два — сынок. Семья, забота, счастье.
Про Дениса она больше не вспоминала. Разве что слышала краем уха, что тот бросил жену, ушёл к другой, опять гуляет. Люда лишь улыбалась:
— Да был ли он моим? Так… ветер молодости. Пусть ищет своё счастье, если найдёт.
А дома её ждали дети, муж. И мать — мудрая, родная, самая близкая. Та, что когда-то уберегла её от непоправимого. Та, благодаря которой Люда обрела своё тихое, настоящее счастье.
Мама… будь рядом подольше. Без тебя — не так светло.