Сообщение, которое изменило всё…
Марина уехала в командировку в Казань, а жениха Владимира оставила в родной Перми. Закончив дела раньше, решила вернуться без предупреждения — сделать сюрприз. Владимир не давал поводов для ревности, но пока поезд нёс её домой, в голове лезли дурацкие мысли: а вдруг застанет его с другой? Она отгоняла их, но сердце стучало чаще. Мечтала увидеть его удивлённую улыбку… но сюрприз пришлось отложить. Только включила телефон на вокзале — и сообщение, от которого похолодело внутри.
Марина прижалась лбом к холодному стеклу такси, пытаясь не накручивать себя. Зачем выдумывать драму, как в дешёвых сериалах? Жизнь с Владимиром была спокойной, почти скучноватой — может, оттого и фантазии лезут. В машине пахло дешёвым одеколоном, как у её отца. Водитель — седой мужик лет шестидесяти с морщинистой шеей — зевал и потирал ухо, точь-в-точь как папа, когда уставал. Ведёт резко, и Марина вцепилась в ручку двери.
«Девушка, как звать-то?» — спросил водитель. «Марина», — ответила она, удивившись. «А я Сергей. Марин, поезд когда? Заедем на заправку?» До отправления оставалось три часа, и она кивнула: «Ещё рано, я люблю заранее приезжать». Сергей усмехнулся: «Бабы всегда так! Моя тоже — за пять часов на вокзал, вдруг пробки!» Марина пожала плечами — она и правда терпеть не могла опаздывать. «Между прочим, Марина Сергеевна», — добавила она, чтобы сменить тему. «Ну надо же! У меня дочь Маринкой зовут. И мать моя Мариной была», — оживился водитель.
Он начал рассказывать о своей жизни, и Марина слушала, поражённая. Сергей вырос в большой семье, с четырнадцати лет вкалывал, образования не получил, здоровье шалило, а ипотека на квартиру душила. Сыновья от первого брака с ним не общались — не простили, что ушёл от их матери. Единственная радость — дочь, за учёбу которой он платил, мечтая, чтобы она выбилась в люди. Марина вдруг представила: а если бы этот человек был её отцом? Она, дочь успешного бизнесмена, вряд ли бы встретилась с Владимиром — тот при знакомстве первым делом спросил, кто её родители и где она училась.
«Ну как, наш город понравился?» — спросил Сергей, подъезжая к вокзалу. «Да, красивый», — улыбнулась Марина. «А вы откуда сами?» Она назвала Пермь. «О, далёко! Был там раз, на свадьбе друга. По работе приехали?» — «Да, по работе». — «Приезжайте ещё! Вот визитка, возьмите — таксист я опытный, возраст не помеха!» Он протянул карточку, и Марина, глядя на него, снова подумала: как же он похож на отца — жестами, голосом. Будто где-то в мире живёт его копия.
В поезде она, как в детстве, сочиняла истории. Мечтала быть писательницей, но отец настоял на экономическом — чтобы взяла его дело. Жалела ли? Наверное, нет. Жизнь была предсказуемой, и это грело. Владимиру она не сказала о раннем возвращении — хотела удивить. Но всё изменилось, когда телефон ожил и всплыло сообщение от мамы: «Папа в больнице. Инфаркт».
Марина никогда не видела отца слабым. Он казался несокрушимым. А теперь лежал на больничной койке, бледный, с проводами на груди. Мама вышла поговорить с врачом, и они остались вдвоём. «Как ты?» — спросила она, сдерживая слёзы. «Ничего, дочка», — прошептал он. Чтобы не расплакаться, она заговорила о командировке: «Город классный, а таксист, представляешь, твой тёзка, Сергей…» Отец вдруг перебил: «Я родился в Казани».
Марина замерла. Отец никогда не рассказывал о детстве. «И зовут меня не Сергей», — добавил он, и слова повисли в воздухе, как завязка её выдумок. Он продолжил: «Молчал всю жизнь. Знает только твоя мать. Даже мои приёмные родители не в курсе. Мне было три года, когда всё началось. Родился в Казани, но настоящее имя — Дмитрий. Сергеем звали старшего брата, он меня растил. Семья была большая, отец пил, мать… не помню. Самое яркое — хлеб с маслом и сахаром».
Он рассказал, как мать бросила его в старом доме, пахнущем сыростью. Брат умолял её не уходить, но она исчезла. Испуганный малыш сбежал, затерялся среди детей, сел в автобус и оказался в деревне. Там его спросили, как зовут. Почему назвался Сергеем — не помнил. Родных не искали, или те не заявили о пропаже. В деревне его приютила женщина, кормившая пирогами. Она стала ему матерью. «Ничего не помню, Марин, — закончил он. — Только брата. Хотел бы узнать, жив ли он».
Марина слушала, не веря ушам. А вдруг таксист Сергей — тот самый брат? Она вспомнила его лицо, рассказ о большой семье. «Ты не искал их?» — спросила она. «Зачем? Я их не помню. Только имя Марина в голове крутится — то ли сестра была, то ли мать. Не знаю. Хочу, чтобы внуки меня помнили. А их нет. И тебя замуж выдать надо. Пожалей старика, Марин, знаю, свадьбы сейчас не в моде, но распишитесь вы с Владимиром».
Марина вздохнула. Она не была против брака, но Владимир не предлагал. «Выздоравливай, — сказала она. — Будет тебе свадьба». Дома Владимир сидел за ноутбуком, играя в «Танки». «Вот это сюрприз! Почему не предупредила?» — обрадовался он. Марина, вымотанная, вдруг разрыдалась. Владимир обнял её, а она рассказала про отца, умолчав о его тайне. И вдруг выпалила: «Давай поженимся?»
Владимир отстранился, нахмурился: «Марин, мы и так нормально живём. Зачем? Это папа твой надумал. Остынь». — «Ты не хочешь?» — голос дрогнул. Она догадывалась, но услышать было больно. «Мы же говорили, — мягко сказал он. — Хочешь ребёнка — родим, без штампа. Всё у нас хорошо». Марина замолчала, но обида засела внутри.
Когда отец пошёл на поправку, она, не сказав Владимиру, уехала в Казань. Оставила записку: «Мне надо подуматьОна достала из кармана визитку таксиста и набрала номер, чувствуя, как дрожат пальцы.