Обычный день — и развод
Людмила поставила на плиту чайник и машинально протерла столешницу, хотя та была чистой. Утренний ритуал. Сергей уже ушёл на работу, даже не попрощавшись, как стало привычным в последние месяцы. Просто хлопнул дверью. Раньше он обязательно заходил на кухню, целовал её в щёку, говорил что-нибудь тёплое. А теперь… Теперь они жили как соседи в коммунальной квартире.
Чайник зашипел. Людмила налила кипяток в любимую чашку с ромашками — ту самую, которую Серёжа подарил ей на первую годовщину свадьбы. Тридцать два года назад. Боже, как время летит…
— Мам, где мой синий свитер? — в кухню влетела Татьяна, старшая дочь. В двадцать восемь лет она всё ещё жила с родителями, копила на свою квартиру. — Я же просила его постирать!
— На балконе сушится. Танюша, может, тебе уже пора отдельно? Ты ведь взрослая…
— Мам, не начинай! У меня и так голова раскалывается. — Татьяна налила себе кофе из турки, которую Людмила приготовила заранее. — Кстати, папа совсем странный стал. Вчера весь вечер шушукался по телефону, а как я зашла — сразу бросил трубку.
Людмила вздрогнула. Она тоже это заметила. И не только вчера.
— Наверное, по работе что-то срочное, — солгала она дочери и себе.
— Да брось, мам! Какая работа в одиннадцать ночи? Он же не врач «скорой». — Татьяна пожала плечами и убежала собираться.
Людмила осталась одна со своими мыслями. Сергей и правда стал другим. Раньше он делился с ней всем: рассказами о работе, коллегах, планами на выходные. Теперь молчал, будто рот на замке. И телефон прятал, как школьник шпаргалку.
Вечером она решила приготовить его любимые сырники. Может, за ужином поговорят по-человечески, как раньше. Татьяна ушла к подруге, дома никого не было. Самое время для разговора.
Сергей вернулся поздно, ближе к десяти. Людмила уже извелась, звонила ему несколько раз, но он не брал трубку.
— Где ты был? Я волновалась! — встретила она мужа в прихожей.
— На работе задержался. Отчёт горит. — Он даже не взглянул на неё, сразу направился в ванную.
— Серёжа, я сырники сделала, твои любимые. Давай поужинаем?
— Не хочу. Устал. — Голос из-за двери прозвучал глухо.
Людмила постояла в коридоре, потом вернулась на кухню. Сырники остывали на тарелке. Она села за стол, налила чай и заплакала. Тихо, чтобы муж не услышал.
Когда Сергей вышел из ванной, он прошёл мимо кухни, даже не заглянул. Людмила услышала, как щёлкнул замок в спальне. Он заперся. Впервые за тридцать два года брака.
Ночью она лежала на диване в гостиной и думала. О том, когда всё пошло не так. О том, почему они стали чужими. О том, что, возможно, пора менять свою жизнь.
Утром Сергей ушёл на работу раньше обычного. Людмила даже не слышала, как он собирался. Проснулась от хлопка входной двери.
— Мам, что случилось? Почему ты тут спишь? — Татьяна стояла на пороге гостиной, растрёпанная, сонная.
— Так, спина болела. На мягком легче. — Людмила встала, начала складывать одеяло.
— Мам, не ври. Вы с папой поссорились?
— Таня, не твоё дело. Иди завтракай.
— Как это не моё? Я же всё вижу! — Дочь села рядом. — Мам, расскажи. Может, я помогу.
Людмила посмотрела на дочь. Взрослая, самостоятельная. Может, и правда стоит выговориться?
— Мы с папой… стали чужими, Танюша. Он от меня отдаляется, не разговаривает. А я не знаю, что делать.
— А ты пробовала поговорить с ним серьёзно?
— Пробовала. Он отмалчивается или уходит.
— Может, у него есть кто-то? — Татьяна прошептала это, но Людмила услышала.
Такая мысль приходила ей в голову, но она гнала её прочь. Сергей не такой. Он человек семейный, порядочный. Хотя… Люди меняются.
— Не говори глупостей, — отмахнулась Людмила.
— Мам, я взрослая. Я понимаю, что между мужчиной и женщиной бывает разное. Особенно после стольких лет брака.
Людмила встала, пошла на кухню готовить завтрак. Татьяна последовала за ней.
— Знаешь что, мам? Если папа изменился настолько, что даже не разговаривает с тобой, может, стоит подумать о… ну, о разводе.
— Таня! — Людмила резко обернулась. — Как ты можешь такое говорить?
— А что? Жить с человеком, который тебя не замечает? Которуму ты не нужна? Это же не жизнь, а тюрьма!
— Мы тридцать два года вместе!
— И что? Если для него это ничего не значит, зачем тебе это?
Людмила задумалась. А ведь дочь права. Что толку держаться за то, чего уже нет? Но как страшно начать всё с нуля в пятьдесят четыре…
Вечером Людмила решилась. Она дождалась, когда Сергей вернётся, и сразу подошла к нему.
— Серёжа, нам нужно поговорить.
— О чём? — Он даже не поднял глаз от телефона.
— О нас. О нашем браке. О том, что происходит.
— Ничего не происходит. — Он попытался пройти мимо, но Людмила преградила дорогу.
— Стой! Я с тобой разговариваю!
Сергей наконец посмотрел на неё. В глазах — усталость и что-то ещё. Раздражение? Или вина?
— Люда, не сейчас. Я устал.
— Ты всегда устаёшь, когда я начинаю разговор. Но я больше не могу так жить! Мы стали чужими! Ты меня избегаешь, не разговариваешь, спишь отдельно…
— А что ты хочешь услышать? — Сергей вдруг вспылил. — Что у нас всё прекрасно? Да ничего общего уже нет! Ты вечно недовольна, вечно что-то требуешь!
— Я недовольна? — Людмила почувствовала, как внутри всё закипает. — Я тридцать два года тебе служила! Стирала, готовила, убирала! Растила твоих детей! А ты говоришь, что я недовольна?
— Да, недовольна! И с кислой миной ходишь! Вечно упрёки!
— А в чём я тебя упрекаю? В том, что ты со мной не разговариваешь? В том, что избегаешь меня?
— Хватит!И когда осенний ветер сорвал с деревьев последние листья, Людмила вдруг поняла, что впервые за много лет она чувствует себя по-настоящему свободной.